Бытовая химия - Мил Миллингтон

После скандала с Сарой я позвонил Джордж на мобильный и подъехал в гостиницу на такси. Ночные работники, очевидно, приняли меня за одного из гостей и разрешили пройти прямо в ее номер, не сказав ничего, кроме: «Добрый вечер, сэр», у стойки администратора.

– В общем, – сказал я, – думаю, тебе стоит об этом знать.

– Да, – ответила Джордж и улыбнулась профессиональной улыбкой.

– Прости.

– Ты не виноват, Том. Если кто-то и виноват, то это… – Джорджи сделала длинную затяжку, – …это Фиона.

– Сука. Я уверен, ей всего лишь хотелось помучить меня… но она явно выпила вина и переоценила свои силы, да и недооценила Сару тоже. Все равно… сука.

– Утром я первым делом позвоню Полу, он с ней разберется.

В голове я прокрутил, как Пол говорит полушепотом: «Я с ней разберусь». И потом, наверное, потирает ноздрю.

– Он ее не убьет, правда ведь? – спросил я, немного напуганный.

– Что?

– Ну, не направит кого-то из лондонской банды разобраться с Фионой?

– Ну что ты. Я думаю, что Пол просто позвонит ей и предупредит, что если она вымолвит еще хоть слово, то может распроститься со своей карьерой, что ни я, ни Пол, ни те, на кого Пол имеет влияние, не будут работать с теми, кто наймет ее. Почему ты подумал, что Пол убьет Фиону?!

– Ну… знаешь… такой у него странный акцент. – Такая фраза звучала очень глупо.

– А.

– Но не говори ему, что я сказал тебе это.

– Конечно, нет… не то он тебя убьет.

Мы позволили себе улыбнуться настоящими, даже веселыми улыбками.

– Ну, – сказал я, – так и что мы будем делать?

– А что Сара будет делать?

– Я не знаю. Она восприняла все намного хуже, чем я представлял.

– Ты представлял, что она узнает?

Я действительно представлял себе это. Часто. Сара обнаружит какую-нибудь деталь, и все станет явным. Она разрыдается в три ручья. Расстроится почти до состояния прострации: в стрессе от новостей и в шоке оттого, что потеряла меня. Это будет ужасно и очень-очень страстно. Я обниму ее, пока она плачет, прижму крепко к себе и скажу, как все-таки жестока Судьба, обрушившая на нас такое испытание. Большинство людей минует такой стресс, и им в жизни не приходится оказываться в ситуации, когда они одновременно встречают двух людей, с которыми им суждено быть. Я тоже немного всплакну и скажу, что люблю ее гак же, как любил всегда. Что не могу вынести мысли о том, что моя любовь к Джорджи положит конец нашей любви с Сарой. Мы будем лежать в обнимку всю ночь. А наутро Сара встанет с покрасневшими от невысохших слез глазами, но верящая в то, что я все еще люблю ее, и мы постараемся найти способ, как мы втроем будем жить дальше, как сделать так, чтобы отношения между нами были оправданны.

Я не мог себе вообразить, что она просто взбесится и выкинет меня из дома. Я, кажется, припоминаю, что Сара угрожала мне топором в какой-то момент, уж этого я точно не мог себе никогда представить.

– Нет, – сказал я, качая головой, – не в том смысле, что я представлял себе, что она узнает. Я имел в виду, она отреагировала намного болезненнее, чем я мог бы гипотетически себе представить, как бы она поступила, если бы узнала.

– Понимаю.

– В общем, неважно… Я не знаю, что Сара собирается делать. Я оставлю ее выспаться и позвоню завтра. Она действительно выпила довольно много вина на вечеринке, так что, может быть, все дело в алкоголе. – Да, наверное, так оно и было.

– Хмм… – Джорджи прикусила губу. – Ты думаешь, она что-нибудь скажет, когда алкоголь выветрится?

– Я уверен, что она скажет нечто более вразумительное.

– Нет, я имею в виду, ты думаешь, Сара хоть что-нибудь скажет? – спросила она.

Я посмотрел на нее, чуть прищурившись, не понимая, к чему она ведет.

– Прессе, – пояснила Джорджи, – ты думаешь, она расскажет прессе?

– Господи, нет, конечно! – «Нет, конечно, она не расскажет. Или расскажет? Нет, невозможно поверить. Сара уж точно не могла так опуститься». И к тому же она прекрасно понимает, как это губительно. Отдать историю на растерзание прессе – настолько злобный и подлый поступок, что он просто страшен: это по-настоящему ранит наши отношения и заживить их будет невозможно. Я не мог поверить, что она может сделать нечто подобное. – Нет, Сара никогда так не поступит.

– Сколько книг ты написал от имени женщин, чьи мужья были уверены, что их жены так не поступят?

«Господи!»

– Но Сара другая.

Джордж оглядела меня с усмешкой, словно говоря: «Хорошо, как скажешь».

– И где ты планируешь пожить пока?

– Я думал, что сегодня могу переночевать здесь.

– Да, – Джорджи на секунду сжала мне руку, – конечно, можешь, а потом?

– Ну… надеюсь, Сара уймет свои вулканические взрывы и пустит меня обратно в дом… то есть в соседнюю спальню, например. Но вообще-то для подстраховки я, наверное, сниму гостиничный номер.

– Но не в этой гостинице.

– Господи, нет, конечно, я просто не могу себе этого позволить… А, понятно. Я понимаю, что ты имеешь в виду. Нет, я сниму номер в другой гостинице. Далеко отсюда.

– Ты очень милый, Том, – она коснулась моего лица на секунду, – особенно учитывая все выпавшие на твою долю трудности.

Мы проговорили еще полчаса, непрестанно куря и обсуждая тысячи возможностей и вопросов. Потом мы тихо легли спать. Мы просто спали рядом и не занимались сексом. Что, конечно, совершенно меня устраивало. Мы были оба истощены как физически, так и духовно. В любом случае, заниматься сексом при таких обстоятельствах, учитывая то, что случилось совсем недавно и еще не выветрилось из головы, было бы верхом неприличия. Даже кощунством. В общем-то, я даже рад, что секса не было среди рассматриваемых нами вариантов. Фу.

Наутро я отправился забронировать комнату в гостинице, причем довольно шикарной. Я далеко не беден, учитывая ту сумму денег, которую должен был вот-вот получить за книгу, так что я был уверен, что могу позволить себе провести пару ночей в довольно приличном месте. После этого я отправился домой и имел отвратительную десяти минутную беседу с Сарой.

Я никогда не думал, что она может быть такой противной, честно говоря. Я позвонил домой совершенно оправданно, сказав, что мне требуется забрать кое-какие вещи и это не может ждать до следующей недели, когда она выйдет на работу: мне нужны были бритва, носильная одежда, зарядка для мобильного и так далее. Я даже позвонил в дверь, вместо того чтобы воспользоваться ключом. Сара разрешила мне пройти в дом, чтобы забрать вещи, но оставалась холодной и разговаривала со мной сквозь зубы. У меня было ощущение, словно я пытаюсь вести переговоры с Терминатором. Однако самое главное началось, когда я сказал, что ситуация просто идиотская, что мне стоит остаться и мы все обсудим. Тогда она по-настоящему взвилась. Она орала, что если я еще раз появлюсь здесь в ее присутствии, она выкинет в окно все мои вещи, не давая мне и недели на то, чтобы собрать манатки, и коли я не уйду в ближайшие пятнадцать секунд, она позвонит в полицию! Я жил в доме несколько лет, но если смотреть на ситуацию с точки зрения готовящейся суровой битвы на уровне закона, то по всем бумагам этот дом целиком принадлежал ей.