Бытовая химия - Мил Миллингтон

– Ну, тебе же она разонравилась, верно?

– Она мне никогда и не нравилась… – брякнул я, беспрестанно постукивая концом сигареты о край пепельницы, – …и к слову, если уж продолжать тему, то я ей все равно никогда не нравился.

Эми воскликнула, не соглашаясь:

– А какое это имеет значение?

– Какое Фионе до этого дело? И я уверен, что она не хотела меня подставить, просто слишком много выпила и…

– Ее подсознательное желание дало о себе знать.

– Но я же ей не нравился…

– Не это желание, урюк: ее желание мести. У Фионы мир крутится вокруг Фионы. Ты мог ей быть по фене, но она хотела, чтобы ты был от нее без ума. И ей определенно ни к чему, что ты перестал ею интересоваться, а потом запал на кого-то еще. К тому же на женщину с гораздо более привлекательной задницей, чем у нее.

– Я…

– Ха! – Эми радостно хлопнула в ладоши. – Задница Джорджины Най – официально признанная лучшая задница в Британии, по мнению читателей, по меньшей мере, двух общенациональных изданий! Великолепно, мать твою! Фиона, наверное, скоро коньки откинет, хотелось бы на нее посмотреть.

– Я думаю, агент Джорджи уже осложнил ее жизнь.

– Но не так, как… Подожди, ты хочешь сказать, что Пол уже в курсе?

– Мне кажется, да… Мне кажется, Пол сделал все, чтобы Джорджи больше со мной не виделась.

– А давно Пол в курсе?

– Ну, не знаю. Наверное, с субботнего утра.

– Понятно…

Эми подняла бокал с «Кьянти». Вино колыхалось, пенясь алым, и выплеснулось за край стакана.

Я наблюдал, как оно по-змеиному струится по стенке бокала, словно капля крови. Господи, «словно капля крови». Я действительно так подумал. Когда осознаешь, что вдруг начинаешь мысленно выдавать пассажи, обычно подходящие исключительно для тайных дневников четырнадцатилетних школьниц, то тут уж не ошибешься: положение из рук вон плохо. «Словно капля крови», господи, прости.

– Эми… я немного запутался, полный капут, – выдавил я.

– Да. Это вполне понятно, Том. Могу представить, что ты сейчас чувствуешь. Но все равно есть и плюсы: понимаешь, ты можешь заработать тысячи на новой книге.

– Какой новой книге?

– На книге «Как я трахнул Джорджину Най»… На какой же еще?

– Но я не собираюсь писать об этом книгу.

– О, ну я пошутила насчет названия… Хотя если подумать, можно использовать астериски «Как я *** Джорджину Най». А если будут придираться, мы просто скажем, что имеется в виду «любил». Но мы поставили астериски просто из скромности. Господи, да все само уже пишется!

– Да, оно и должно писаться само, потому что я это писать не буду.

– Том, Том, ты просто должен написать эту книгу. Ты не можешь упустить такой шанс. Ты же обеспечишь себя на всю оставшуюся жизнь.

– Ни за что.

– Том… – она понизила голос и приняла скорбный вид. – Это твой шанс представить свою правдивую версию событий: рассказать свое видение истории.

– Господи, Эми! Как ты можешь использовать этот прием? Это же дешевый прием, как ты можешь так со мной обращаться?

– Потому что он всегда срабатывает.

– Ну, на этот раз не выйдет. Я не стану писать эту книгу.

– А Сара? Думаешь, Сара не продаст эту историю?

– Нет, она не станет.

– Ты уверен в этом?

– Да.

– Потому что ты ее знаешь?

– Да.

– Скажи мне… после того как она узнала о тебе и Джорджи, она ведет себя как та женщина, которую ты знал последние сколько там лет?

Господи, до чего же хитра. Как мне повезло, что Эми мой агент.

– Не в этом дело.

– А в чем же, интересно?

– Сара не настолько в курсе дела, чтобы всем рассказывать. Она неизвестный руководитель отдела в магазине замороженных продуктов, чей парень, тоже неведомо кто, переспал с Джорджиной Най, а она прохлопала ушами. Из этого выйдет только журнальная зарисовка…

– Две странички, не эксклюзив: думаю, в одном из продвинутых женских журналов вроде «Магу Claire».

– Да, они, кстати, платят гроши! Нет! Замолчи! Сара могла заработать пару фунтов, но она не знает подробностей… вообще ничего не знает, на самом-то деле. Сара не сделает этого, она не будет на этом зарабатывать, тем более если предложат смешные деньги.

– А если предложат большие?

– Нет. Я имею в виду, что даже если она это и сделает, то я все равно не буду. Мы оба знаем, что люди всегда хотят подставить другого: якобы «представить правдивый отчет о событиях», или «не позволить кому-то оставить все так, как есть», или «дать миру знать, какой ты на самом деле». Но сейчас-то речь идет обо мне. Я не думаю, что это правильно. Если я это сделаю, то буду сам себе противен, речь идет о моем собственном достоинстве.

– Мать твою, что за бред святоши! На-ка выпей-ка, Том! Да тебе нужно было жить в Древней Греции. Послушай, что ты несешь: якобы ты расшатываешь этические принципы Великобритании! Это простая деловая сделка. Если ты пропустишь ее, это означает лишь то, что ты потеряешь сотни тысяч фунтов. Вот и все. Ты проиграешь. Джорджина Най и этот чертов Пол Дуган сбегут, посмеиваясь над тобой. Ты останешься при своих интересах, а жизнь будет продолжаться, и никто тебе памятник не воздвигнет.

– Мне все равно. Как я уже сказал, речь идет обо мне, а я не хочу этого делать.

– Тогда ты сошел с ума.

– Вполне вероятно. Но боюсь, что в этом случае ты не получишь десять процентов.

– Я и не думала о своих десяти процентах.

Я подмигнул ей.

– Хорошо, – сказала Эми, – я имею в виду, что думала не только о своих десяти процентах. Я думала о том, что будет лучше всего для тебя. Я знаю, что у людей часто возникает дисгармония между их высоким внутренним миром и низким зарабатыванием на жизнь, я-то уж это знаю, я просто хотела, чтобы ты хорошенько подумал об этом. Если ты твердо намерен продинамить удачу из-за чертового самурайского кодекса чести, мать твою, дело твое. На мой взгляд, ты не прав, но я соглашусь с тобой, потому что это твоя воля. – Эми ввинтила сигарету в пепельницу. – Я твой агент, но я и твой друг тоже.

– А что больше?

– Эй, не перегибай палку, ладно? Ты уже и так забрался в мою зеленую зону, так что остановись, понял?

Возникла передышка. Я переворачивал пачку сигарет на столе.

– Ну, – сказал я, – наверное, мне пора рассказать, зачем я хотел тебя видеть.

– Что? Ты хочешь сказать, что не для того, чтобы поведать мне о том, что ты переспал с Най? Господи, а что же тогда? Ты собираешься снять маску и признаться, что ты инопланетянин?