Семья О’Брайен - Лайза Дженова

Так же было и с генетическим анализом. Меган просто сдала его. Не сходила с ума перед каждым приемом, не оставляла звонки Эрика без ответа. Она и не пыталась отложить свой судный день. Пришла в кабинет Эрика, как только был готов ее результат, села напротив него с подругой из Бостонского балета и приняла свою судьбу.

А Кейти тем временем парализовало, она тонет в густом, нежном веганском супе страха.

– Как ты это делаешь? – спрашивает Кейти. – Ты ничего не боишься.

– Вовсе нет. Я боюсь до смерти.

Меган глубоко затягивается, отворачивается и выдыхает дым в сторону от лица Кейти.

– Но как бы то ни было, останавливаться нельзя. Я балерина. Буду танцевать, пока могу.

– Что бы сделала на моем месте? – спрашивает Кейти, ища совета или, возможно, желая, чтобы ее смелая сестра приняла за нее решение.

– Ты про Феликса?

– И про результат анализа.

– Узнала бы результаты и переехала с Феликсом.

– А если у меня положительная проба?

– Переехала бы с Феликсом и положительной пробой.

Кейти пораженно хлопает глазами. Меган даже на секунду не задумалась.

– Да, но разве это с моей стороны не будет нечестно: продолжать отношения, зная, что у меня будет БХ?

– Господи, да не будь ты такой мученицей.

– Я не мученица, – отвечает Кейти, и голос ее взвизгивает, как рыдающая скрипка. – Я просто не знаю, смогу ли, зная обо всем, нагрузить его таким будущим.

– А с чего это ты взялась выбирать ему будущее?

С того, что… С того… Кейти думает, но не может закончить это предложение, чтобы не почувствовать себя испорченной мерзавкой или полной дурой. Какое-то время они сидят в молчании.

– Как, по-твоему, дела у Джей Джея? – спрашивает Кейти.

– По-моему, в порядке.

– Ты за ним пока ничего не замечаешь?

– Нет, а ты?

– Нет.

– А за мной? – спрашивает Меган.

– Ничего. У тебя все хорошо.

– Честное слово?

– Да.

– Спасибо. Я что-то волнуюсь за Пата. Не знаю, у него такие глаза… Все время бегают.

– Он просто такой.

Но Кейти думала о том же. Каждый раз, как ей кажется, что она что-то замечает, она отметает эту мысль. Не может быть. Но есть. Меган тоже это видит. У Патрика уже могут проявляться симптомы. Да твою же мать.

– Он сказал Эшли, что у нас в семье БХ? – спрашивает Кейти.

– Не знаю.

– Думаешь, он в конце концов на ней женится?

– Ни за что, – отвечает Меган, колупая засохшую кожицу на большом пальце ноги. – И наверное, это к лучшему.

– Да, – говорит Кейти, соглашаясь с обоими положениями.

Она любит брата, но, даже если оставить в стороне возможность БХ, Патрик, прямо скажем, не похож на того, из кого получится муж мечты.

– А я? Ты у меня что-нибудь замечаешь?

– Нет, – отвечает Меган.

Потом смотрит на ноги Кейти, ее руки и глаза.

– У тебя все хорошо.

– Каждый раз, как я не могу устоять в нужной позе на занятии, я думаю: это оно? Значит, оно у меня есть?

– Да, БХ здорово выносит мозг. Раньше, если я падала с пуантов или лажала со счетом на восемь, или что-то такое, я думала: вот черт – и злилась на себя пару секунд. А потом думала: да ладно, бывает. А теперь, если я ошибаюсь, у меня на секунду наступает тихая паника, от которой сердце останавливается. Правда, ощущение такое, словно у меня сердечный приступ.

– У меня такая паника неделями, – говорит Кейти.

– Тебе надо от нее избавляться, а то с ума сойдешь. Я решила, что, пока получается, не дам БХ украсть мое время без симптомов. Не знаю, когда эта штука шарахнет, но я не собираюсь жить, словно она у меня есть, пока она не дает о себе знать.

Кейти кивает. Ты или здесь и сейчас, или нигде.

– Я подумала еще: большинство профессиональных танцовщиц заканчивают выступать и ездить с гастролями годам к тридцати пяти. Так почему бы мне не сделать полноценную карьеру в балете, пока не проявится БХ.

Кейти кивает.

– Правда.

– Вот поэтому я и переезжаю осенью в Лондон.

– Что?

– Я прошла отбор в труппу Мэтью Бурна, когда они приезжали в Бостон. И меня приняли.

– Так ты едешь в Лондон? – спрашивает Кейти, не в силах поверить.

– Я еду в Лондон!

Вот, пожалуйста: Кейти изводилась, думая, ехать или не ехать с Феликсом в Орегон, чувствовала себя виноватой, боялась и тряслась из-за отъезда из Чарлстауна и расставания с семьей, с зоной комфорта, а Меган без всяких трагедий просто – бум, и решила переехать в другую страну.

– Поверить не могу, что ты уезжаешь в Лондон.

– Знаю. Я психую страшно. Труппа называется «Новые горизонты», и они потрясающие. У Мэтью более современная хореография, острая, мне так нравится, как он рассказывает историю, как сочетает актерское мастерство и танец. Ты обязательно должна посмотреть «Эдвард Руки-ножницы». Просто с ума сойти. Они ездят по всей Англии. В прошлом году были еще в Париже и в Москве.

– Черт, Меган. Звучит просто обалденно. Сколько ты там пробудешь?

– Не знаю. Года три минимум.

Кейти смотрит на сестру и не видит ни тени вины или сомнения. Конечно, Меган надо ехать. Так почему Кейти считает, что должна остаться?

– Думаешь, мама с папой расстроятся, что ты уезжаешь?

– Нет. Они уже знают. Папа принял все отлично, а мама старается. Ты же знаешь, как она волнуется. И поэтому мне надо тебе кое-что сказать, – говорит Меган, и в ее голосе слышно что-то важное и нехорошее.

– Что? – спрашивает Кейти, собравшись.

– Я на лето перееду к Джей Джею и Колин, без оплаты, чтобы накопить денег для Лондона – и буду взамен помогать с ребенком.

– Ладно, – говорит Кейти с облегчением.

Не так все серьезно.

– И мне очень жаль, что именно я тебе об этом говорю, но поедешь ты в Портленд или нет, ты тоже съезжаешь.

– Что?

– Маме и папе надо по-настоящему сдать нашу квартиру. Сейчас плата за жилье с тремя спальнями раза в четыре выше, чем то, что платим мы, а им нужны деньги.

Черт. Это очень серьезно.

– И когда мне собирались об этом сказать?

– Все решилось дня два назад, после того как я им сказала про Лондон. Мама боялась тебе говорить. Она переживает, что папа превратил нашу бывшую комнату в столовую, и они тебя выкидывают, а тебе некуда идти. Я сказала, что, скорее всего, переедешь к Феликсу, но она меня как будто не услышала.