Ты поймешь, когда повзрослеешь - Виржини Гримальди

Я положила ручку, сложила вчетверо листок и убрала его в бумажник. Потом я бросилась в постель и заснула как убитая.

103

Десять часов. Мы уже на месте.

Момент, который я отодвигала целый год, наступил. Кароль ждет меня перед дверью флигеля. Я повела ее в глубину парка, и мы сели на скамью лицом к океану. Сегодня он разбушевался. И у меня в душе тоже может грянуть буря.

– Ты уверена, что хочешь сделать это именно сегодня? – спросила она.

– Думаю, да.

– Все будет хорошо.

– Надеюсь, но мне страшно.

– Чего ты боишься?

– Что мои доводы не будут поняты. Я боюсь разочаровать.

– Это, конечно, выведет тебя из равновесия, но я совершенно не волнуюсь. Через несколько минут в объятиях тех, кого ты любишь, ты забудешь о своих страхах. Пойдем?

– Пойдем.

Мы прошли коридорами до голубой двери. Сердце стучит так сильно, что я его больше не чувствую. И, по правде говоря, я сейчас вообще ничего не чувствую.

104

Моя мать исчезла, увлекаемая сестрой. «Джулия тебе все позже объяснит», – сказала она. Я поблагодарила ее взглядом. Мне нужно было остаться наедине с Мамину.

Я плакала, не сдерживая себя. Рыдания сотрясали мое тело, как будто мне было пять лет. Напротив меня бабушка держится с большим достоинством, но и у нее все лицо в слезах.

– Слава богу, я еще не наложила макияж! – сказала она, чтобы разрядить обстановку. – Приготовить тебе горячий шоколад?

Я покачала головой. Сейчас я не способна проглотить ни крошки.

– Ты знала, кто я? – выдавила я из себя между двумя всхлипами.

Она подвела меня к дивану, усадила рядом с собой и взяла мои руки в свои.

– Я не сразу тебя узнала. В день твоего приезда я подумала, что у тебя то же имя, что и у моей внучки, но дальше этого не пошло. Ты носишь фамилию своего отца, которую я забыла, поскольку твоя мать оставила девичью фамилию. Поэтому у меня не возникло никаких ассоциаций.

Она ласково погладила мою руку.

– Но каждый раз я чувствовала что-то особенное, когда видела тебя, – продолжила она. – Я не сомневалась в себе и замечала, что и ты чувствуешь ко мне особое расположение. Но я подумала, что между нами просто возникла дружеская близость, как это бывает между людьми. А потом вдруг это фото…

– Не говори, что узнала меня по этой семейной фотографии! – я кивнула на снимок, стоявший на буфете. На нем мне было семнадцать лет, я весила на десять кило меньше и у меня были черные волосы до талии. Сейчас я неузнаваема!

Она улыбнулась. Мои слезы постепенно иссякли. Теперь я сдерживала себя, чтобы не броситься ей в объятия и почувствовать тепло ее рук, которого мне так не хватало.

– Не по этому фото, – ответила она. – Помнишь тот день, когда ты пришла меня навестить, а я в это время собиралась на шестидесятилетний юбилей своего сына, твоего дяди?

– Хорошо помню. Ты тогда надела все свои драгоценности и вся так и сияла. Мне тоже хотелось приехать, но я не могла, иначе бы все открылось. Как обычно, я отказалась под предлогом, что у меня много работы и мне нужно быть в Париже.

Она покачала головой.

– Твоя мать решила сделать особый подарок своему брату, и ей понадобились фотографии всех членов нашей семьи. Она вспомнила, что у меня был твой отличный снимок. Естественно, я о нем забыла, но, по словам твоей матери, я сама сфотографировала тебя на пляже два или три года назад.

Я хорошо помнила тот момент. Я приехала на выходные к родителям и решила воспользоваться хорошей погодой, чтобы погулять по пляжу вместе с Мамину. Я посмеялась над ней, когда она вытащила фотоаппарат-мыльницу. Она нажала на кнопку в тот момент, когда я расхохоталась, – и никогда не видела результата.

Она продолжила свой рассказ. Я могла бы слушать ее часами, как в детстве, когда перед сном она рассказывала мне сказки. Ну, еще одну историю, Мамину, пожалуйста.

– Твоя мать нашла фото в моих альбомах. У меня их много, они хранятся в буфете. У меня не хватило смелости пересмотреть их после удара. Когда она показала мне твое фото, я чуть в обморок не упала. Это была ты, Джулия, моя внучка!

Я уставилась на нее, вытаращив глаза.

– Да, твоя внучка, собственной персоной… Мама ни о чем не догадалась?

– По ее виду я поняла, что она не в курсе, и решила ни о чем ей не говорить. Я сказала себе, что у тебя были для этого основания, и что однажды придет время…

Я изо всех сил сжала ее руки.

– Я знала, что она навещает тебя каждое воскресенье, и в эти дни я старалась не попасться ей на глаза. Хотя меня всегда охватывал ужас при мысли, что могу столкнуться с ней в коридоре. Я с ней потом поговорю. Но сначала я должна объяснить тебе, почему я пошла на это.