История в стиле хип-хоп - Гор Пта

— Я ухожу, — сказала она, пытаясь освободиться.

— Уходишь... с ним. После того, что этот ублюдок сделал с нами сегодня?

Миха подошел ближе: он видел ярость в глазах Безупречного и попытался,

как мог, утихомирить его:

— Послушай, для меня случившееся было такой же неожиданностью, как и для вас. Я не имею к этому ни малейшего отношения. Клянусь тебе.

— Никакого отношения, разумеется. Ты всего лишь написал эту мерзость, а потом стоял рядом с этим гадом на сцене и подпевал.

— Ты не понимаешь.

— Заткнись, чертов ниггер, — прорычал Безупречный так, что у окружающих перехватило дыхание. Если бы не шумная атмосфера клуба и не полутьма, сцена была бы просто невероятная. Последние слова брата разозлили Эрику, и она выдернула руку из тисков его ладони:

— Отпусти меня. Миха говорит правду, Майкл. Он ни при чем.

— Ты веришь всему, что он скажет.

— Да, верю!

— Все та же наивная дура!

— Пусть так. Позволь же мне остаться такой. Я ухожу. — Она вновь ухватилась за руку Михи и повернулась, чтобы уйти.

— Ты никуда не пойдешь, — взревел Безупречный.

— Послушай. Ну зачем так все усложнять? Перестань, приятель, это вовсе не обязательно, — попытался воззвать к его разуму Миха.

— Это обязательно, ниггер, потому что я не позволю всякой сволочи превратить мою сестру в дешевую шлюху.

— Я никогда такого не сделаю. Я бы просто не смог. Я ведь ее люблю, люблю по-настоящему.

Безупречному эти слова показались самым жестоким оскорблением за весь вечер.

— Нет, чертов ублюдок, это я люблю ее! И если ты думаешь, что я позволю тебе пачкать самое для меня дорогое, ты сильно ошибся.

— Я понимаю твои чувства, Майкл. Я все понимаю. Я тоже тебя люблю. Но и его я люблю. Я уже взрослая, и я ухожу, — сказала Эрика.

И снова Миха и Эрика стали продвигаться сквозь толпу к выходу. И снова Безупречный схватил ее за руку:

— Ты никуда не пойдешь.

— Отпусти меня, Майкл! — в бешенстве закричала Эрика, вырываясь. И этот крик проник Безупречному в самое сердце. Он взглянул на нее еще раз и увидел, что его маленькая девочка исчезла. Он чувствовал себя так, словно все, что он любил в этом мире, погибло: все засосала неосязаемая черная дыра.

— Ну что ж. Убирайся. Не желаю тебя больше знать. Ты всего лишь еще одна шлюха, дешевая подстилка, как и все остальные. — Безупречный произнес эти жестокие слова на удивление спокойно и просто, без всяких эмоций и дрожи в голосе.

И слова эти глубоко ранили Эрику, задев куда сильнее, чем витиеватая риторика Ганнибала. Она не знала, что делать и говорить, и выдавила из себя только: «Отлично», — стараясь смирить свою гордость и спрятать обиду.

И снова Миха и Эрика поторопились к выходу из клуба. Безупречный позволил сестре отойти на несколько метров, но потом бросился за ней. И тут его удержал кто-то подошедший сзади. Обернувшись, Безупречный увидел Томми.

— Отпусти ее, Безупречный. Это бесполезно. Чем сильнее ты давишь на нее, тем вернее отталкиваешь от себя, — сказал Томми.

При виде друга, снова стоявшего с ним плечо к плечу, Безупречный почувствовал, что его гнев поутих, и он позволил сестре уйти.

— Томми, что ты здесь делаешь? — слабо удивился он.

— Да ладно, старик. Ты же брат мне. Я всегда буду прикрывать тебя со спины. — Эти слова были сказаны как нельзя вовремя, поддержав Безупречного в тот момент, когда весь мир рушился у него на глазах.

— Черт дери, чувак. Она такая красотка, что и я бы не отказался ее трахнуть, — раздался сзади над ухом пронзительный голос.

Резко обернувшись, Безупречный увидел Ганнибала, Терренса и Жнеца.

— Извините, что помешали, но это было так мило. Это самая трогательная сцена, какую я когда-либо видел. Надо бы вставить ее в какую-нибудь мелодраму.

Безупречный в гневе сжал кулаки и направился к Ганнибалу, явно намереваясь вмазать ему хорошенько.

— Что такое, чувак? Ты, кажется, собираешься драться с Быком, — рассмеялся Ганнибал. — Это же не в твоем стиле, Безупречный. Давай лучше поступим как в старые времена. Устроим баттл. Победит тот, кто выступит круче.

Безупречный взял себя в руки:

— Я завязал с этим соперничеством.

И тут Безупречный увидел неосязаемую дыру, нависшую над головой Ганнибала. В первый раз за все время ему доставило удовольствие ее присутствие.

— Йо, Бык. Давай я шлепну этого ниггера, — вспылил Жнец: он задрал рубашку выше пояса и продемонстрировал висевший сбоку пистолет. Ганнибал посмотрел на него, криво усмехаясь, а про себя покатываясь со смеху.

Отреагировав на угрожающее поведение Жнеца, телохранитель Безупречного тоже задрал рубашку, показав висевший у него на поясе «глок».

— Спрячь-ка лучше свою игрушку, — предупредил он.

— Ого, — протянул Ганнибал, с улыбкой наблюдая их противостояние.

Томми, увидев, что сейчас может произойти большая глупость, вышел

вперед, почти закрыв собой Безупречного:

— Эй, парни, остыньте, притормозите!

— Пушки, пушки, пушки, — пропел Терренс и выставил напоказ свое оружие: взвел курок у всех на глазах, а затем прижал руку с пистолетом к торсу: — Я знаю, парни, никто не хочет, чтобы я разрядил эту штуку. — В последние месяцы у Терренса вновь вошло в привычку носить с собой пушку, куда бы он ни направлялся, но впервые за многие годы он вынул ее из кобуры. И сейчас она тяжелым грузом давила на руку — куда тяжелее обычного.

Они стояли, молча уставившись друг на друга: никто на деле не хотел столкновения. Первым отступил телохранитель Безупречного. Жнец решил подначить его:

— Да, лучше убирайся, пока цел, чертов педик.

— Как ты меня назвал? — разъярился телохранитель, хватаясь за рукоятку пистолета. Напряжение выросло до предела: каждый внимательно ловил любой звук и движение со стороны соперников. И вдруг из колонок раздался четкий и громкий звук выстрелов: диджей прокрутил эффектную заставку к одной из песен Ганнибала. Но среди общего смятения звуки показались настоящими выстрелами. Жнец и телохранитель Безупречного выстрелили в ответ.

Безупречный увидел яркую вспышку и закрыл глаза. О боже, неужели это все? Неужели конец? Вот так мне предстоит умереть? Теперь я получу ответы на все вопросы? Дай мне эти ответы: я готов. Нет, признался он тут же самому себе, — не готов. Не так. Я хочу жить. Любить. Не хочу умирать. Затем он услышал целую серию выстрелов, и какая-то сила увлекла его в темноту, сбив с ног и повалив на пол с глухим стуком.

Все еще не открывая глаз, он стал шарить руками вокруг себя и наткнулся на чье-то тело. Почувствовал теплую жидкость на своих пальцах: она просачивалась сквозь них, как вода. «О, черт. Меня подстрелили», — подумал он. Любопытство пересилило страх. Он открыл глаза и с сильно бьющимся сердцем поглядел вверх — на потолок. Он видел вращающийся цветной шар, отбрасывающий яркие психоделические отблески в темноту зала. Он слышал визги и вопли, заглушавшие грохочущий бит. Затем музыка резко оборвалась. Он попытался пошевелиться, но почувствовал тяжесть, придавившую его к полу.