Письма к утраченной - Иона Грей

2011 год

В понедельник Уилл проснулся с подозрительно оптимистичным настроем. Под соседский музыкальный будильник он стал производить изыскания в голове и скоро обнаружил причину оптимизма – собственную вчерашнюю эффективность. Квартира блестит, постельное белье благоухает стиральным порошком. Рекомендуемые диетой фрукты и овощи разбиты на пять порций и съедены. Правда, Уилл не слишком продвинулся в поисках Стеллы Торн; зато, чистя на ночь зубы, измыслил очень веский аргумент в пользу посещения Джесс.

Он привезет Джесс одежду.

Уилл встречал Джесс дважды – в разной одежде. Значит, в доме имеются ее вещи. Уилл все равно должен навестить Альберта Гривса. Заодно он заглянет в дом Нэнси Прайс.

Рабочий день прошел мирно. С Гримвудом Уилл разобрался, у двоюродной бабки Бриони Мейнард других родственников не обнаружилось. Новый список появится только в четверг, заняться абсолютно нечем. Вынужденное бездействие влияло на Анселла Блейка столь же пагубно, сколь и аврал на работе. Но если аврал повышал взрывоопасность Анселла, то бездействие усиливало агрессивность и заставляло его изощряться в оскорбительном остроумии. К счастью, нынче он свалил из конторы в два часа – уехал «на встречу с клиентом». У сотрудников появился шанс расслабиться и совершить перегруппировку. Барри, лично наблюдавший отъезд Анселла со стоянки, поделился сомнениями: какая-такая встреча с клиентом требует наличия клюшек для гольфа? Бекс сообщила, что подслушала телефонный разговор, и теперь совершенно уверена: Анселл пытается пролезть в масонскую ложу.

– Думает, тогда у него появится спецдоступ к информации, – хихикнула Бекс.

Уилл усмехнулся:

– Насколько мне известно, в масоны берут только высокоморальных субъектов.

Без Анселла в конторе было почти приятно. Уилл выключил компьютер ровно в пять, поехал к Альберту Гривсу и еще застал у него сотрудницу социальной службы – на сей раз другую, не китаянку. Этой – молодой, белокурой, хорошенькой – даже синяя униформа была к лицу. Мистер Гривс, сидя в инвалидном кресле, оснащенном столиком, без аппетита ужинал. При появлении Уилла хитро покосился на стройную спину удаляющейся девушки.

– Славная девчонка, тебе бы подошла. Правда, готовить совершенно не умеет. Все они в соцслужбе такие – одному богу известно, откуда у них руки растут. – Гривс брезгливо потыкал вилкой в нечто блеклое, склизкое у себя на тарелке. – Она называет это рыбной запеканкой, но, по-моему, тут ни одна морская тварь не пострадала.

– Извините, мистер Гривс, эта девушка вроде медсестра, а не повариха, – улыбнулся Уилл. – А принесла она вам продукт глубокой заморозки. Не ее вина, что запеканка безвкусная.

– Как моя Дороти готовила, если б ты знал! Из мясных обрезков, воды и муки такой пирог, бывало, испечет – пальчики оближешь. Я и сам неплохо стряпал – конечно, до инсульта. А теперь ни на что не гожусь. Торчу тут, будто пень трухлявый. – Альберт скривился от отвращения к своей немощи. – А ты собираешься снова в доме у Нэнси поискать?

После генеральной уборки Уилл острее реагировал на беспорядок. Сегодня комната Альберта Гривса казалась еще более пыльной, тесной, низкой. Уилл подумал о бесконечных днях, которые старик вынужден здесь проводить. Сам он в это время сидит в конторе или колесит по Лондону, разговаривает с клиентами, острит с Барри и Бекс. Альберт Гривс прикован к инвалидному креслу. Обречен смотреть на фотографии, фарфоровые статуэтки, сувенирные подковы. Повязан воспоминаниями. А секунды методично, неумолимо отмеряют срок…