Начать всё сначала - Кристина Риччио

Утром мы с Пайлотом встречаем Бейб и Чэда в лобби перед тем, как отправиться в Лувр. Вчетвером бродим по музею. Чэд использует слово «бро» в пятьдесят раз чаще, чем нужно.

Мы все забираемся на первый уровень Эйфелевой башни. Я переполнена радостной энергией и потому, танцуя, преодолеваю площадки и перепрыгиваю через ступеньки. Когда приходит время второго уровня, Бейб и Чэд идут к лифту.

Пайлот встречается со мной взглядом, на его лице играет детская улыбка.

– Так предсказуемо.

Я пьяна от возбуждения. Счастья. Я действительно счастлива. И это опьяняет. Я улыбаюсь, снова обращая внимание на первый уровень с видом на Париж.

Пайлот нежно толкает меня.

– Готова попробовать забраться на верхушку и услышать, как тебе отказывают из-за сильных ветров?

Я фыркаю.

– Всегда, – мы поворачиваем за угол и забираемся по второй ноге башни, проходя плечом к плечу еще несколько пролетов металлических ступеней.

Я правда только что сказала «всегда»?

– Пайз, ты согласен, что прямо сейчас у нас свидание, словно в романтическом фильме? – спрашиваю я.

Пайлот улыбается, глядя на ступени и держа руки в карманах.

– Ага.

– Ну, я только что, секунду назад, сказала «всегда», когда ты задал мне вопрос, и мне это не понравилось, – нагло говорю я.

Он фыркает.

– Не понравилось? Типа, не понравился вопрос?

– Не понравилось слово «всегда».

– Потому что? – спрашивает он, потакая мне.

Моя улыбка становится шире.

– Ну, я рада, что ты спросил. Видишь ли, у всех пар книг/фильмов есть эти типа глубокие значимые моменты, когда они говорят «всегда» в ответ на какой-то глубокий, значимый, милый, замечательный вопрос. И затем все фанаты тех книг/фильмов делают татуировку «всегда», словно в честь той пары или того момента, а слово «всегда» настолько избито, что типа как мне знать, к какой паре или моменту относится эта многозначительная татуировка, понимаешь? – Я перестаю махать руками.

Пайз нацепляет дурацкое выражение лица, словно недопонял меня:

– Наверное, – соглашается он.

– А потом был «Окей, окей» в «ВВВЗ^[9]», когда они наконец сломали шаблоны и это было красиво, – я продолжаю свою лекцию, пока мы проходим еще один лестничный пролет и снова идем по ступеням.

– Что такое ВВВЗ?

– Отличная книга.

– Ладно, – машинально соглашается он.

– Ладно, смысл вот в чем: раз мы в своей собственной романтической комедии прямо сейчас, то нам нужно свое собственное «всегда», чтобы люди могли делать татуировки о нас!

Он смеется.

– И что ты придумала?

– Не знаю. Нельзя это испортить. Нужно хорошо все продумать, чтобы правильно войти в историю.

Пайлот фыркает.

– Что это за смешок? – обвиняю его я, пытаясь не рассмеяться.

– Ты ведешь себя нелепо.

– Это очень глубокие, значимые вещи, Пайз.

Он улыбается, засунув руки в карманы. Мы молча поднимаемся пару мгновений, а металл вибрирует под нашими ногами.

– Есть идеи? – с любопытством спрашиваю я.

Он выпячивает нижнюю губу.

– Кожа?

– Кожа? Звучит немного грязновато.

Снова фырканье.

– Как насчет фонаря? – предлагаю я. – Невинно и запоминается.

– Фонаря?

– Ага, то есть «фонарь» будет нашим «всегда».

Пайлот одаривает меня серьезным взглядом.

– Будет круто. Вот, давай проверим. Задай мне вопрос.

Пайлот улыбается, глядя перед собой.

– Какой вопрос?

– Любой! Просто проверочный вопрос.

Он на мгновение останавливается на площадке, так что я замираю перед ним.