Баллада о Максе и Амели - Давид Сафир

И я поняла, что теперь она хочет меня зарезать. Однако Йедда не стала искать свой нож. Вместо этого она подставила мне свое горло. Да, она подставила мне свое горло!

– Кусай, – улыбнулась она.

Она что, хотела со мной поиграть?

– Прикончи меня!

Она продолжала улыбаться. Как тогда, в горящем лесу. Тогда она устала от вечного цикла жизни, а теперь радовалась смерти.

– Убей меня, чтобы я наконец смогла жить.

Что она имела виду – этого я не поняла. Да мне и не хотелось этого понимать. Чего я хотела – так это впиться в нее зубами. О прародительница собак, я очень хотела впиться в нее зубами!

– Сделай это, сестра.

Голос Йедды был сейчас спокойным и абсолютно отчетливым. И поэтому меня охватило чувство отвращения. Если я ее убью, то стану такой же, как она. Стану существом, которое стремится убивать, чтобы заглушить свое горе. Последним, что сказала мне моя сестра-человек, было:

– Мы же хотим этого обе.

Мне захотелось сначала вырвать ей глаз.

Сначала – глаз!

Я оскалила зубы и приготовилась впиться ими в изувеченное лицо Йедды. Хозяйка закричала, чтобы остановить меня. Хозяин тоже что-то крикнул. Но я не обратила на это никакого внимания. От Йедды очень сильно запахло надеждой. Я приблизила зубы к ее горлу…

…но тут Лилли крикнула:

– Нет, Амели!

Я, не тронув Йедду, посмотрела на Лилли, заковылявшую к нам.

Амели?

Хозяйка и хозяин побежали к своему ребенку. Прийти на помощь женщине в шрамах они не захотели, мне – тоже. Мы обе были для них чем-то таким, чего следует бояться. Очень сильно бояться. Хозяин взял Лилли на руки и вытер с ее посиневших ступней снег, но первой рану на шее малышки заметила хозяйка:

– О Господи, твоя шея…

– Меня спасла Амели, она была такой отважной…

Только теперь ее родители поняли, что здесь произошло. Они поспешили со своей дочерью в дом, и отец при этом пробурчал:

– Я вызову полицию.

– А что с Максом? – спросила Лилли еще до того, как они все трое скрылись за входной дверью.

Ее родители ничего не ответили.

– Что с Максом? – снова спросила она.

Я посмотрела на Макса. Он по-прежнему лежал абсолютно неподвижно. Я перевела взгляд на Йедду. Она улыбнулась мне с мечтательным видом – так, словно уже видела, как летит через промежуточный мир.

Сначала глаз…

…сначала глаз…

Нет, я не была Громом.

Не была Фрейей. Айме. Пятном. Орхидеей. Моци. Не была уже даже Раной.

Но кто же я тогда?

Инала?

Нет, Амели.

Отважная.

Которая испытывает сострадание вместо того, чтобы ненавидеть!

И которая сжалилась над своим врагом.

Спрыгнув с Йедды, я побежала к Максу. При этом меня так сильно ослепил свет фар, что перед глазами затанцевали цветные пятнышки. Я услышала, как Йедда позади меня встала. Но она не пошла за мной, а осталась стоять на месте. Подбегая к Максу, я тешила себя надеждой, что хозяйка ошиблась и что он еще жив.

Он не дышал.

О прародительница собак, он не дышал!

Он не выполнил своего обещания.

Я уже собиралась взвыть от отчаяния, когда вдруг раздался грохот.

Я обернулась. Йедда повалилась на землю. Над ней среди падающих все реже снежинок поднимался вверх дымок. Когда ее тело ударилось о землю, у нее из руки что-то вывалилось. Мне вспомнился металлический предмет под названием «ружье», который был у нее с собой в лесу.