Шесть подозреваемых - Викас Сваруп

— Нет, сэр. Переправим в Нью-Дели на борту самолета военно-воздушных сил США. Там вашим делом займется Элизабет Брукнер. Когда она снимет с вас показания…

— Ого! — воскликнул я. — Что-что она с меня снимет?

— Показания, сэр, — объяснил Джон Смит, окончательно смутив меня своим странным сленгом.

Еще неизвестно, что у них там придется показывать…

Двадцать второго марта, два дня спустя, я вернулся в аэропорт Нью-Дели.

Утро стояло промозглое. Хорошо, что мисс Брукнер ожидала меня у самого ангара с длинным лимузином наготове.

— Какая честь — снова приветствовать вас в Нью-Дели, мистер Пейдж, — отчеканила она. — А вы изменились.

Черт, еще бы не изменился. Со времени нашей последней встречи я сбросил добрых шестьдесят фунтов лишнего жира. Постройнел, подтянулся.

— У вас тоже голос по-другому звучит, — ответил я.

— У меня две новости, хорошая и плохая. С какой начать?

— Хватит пока плохих. Давайте хорошую.

— За отважное участие в уничтожении трех опасных террористов, один из которых находился в списке самых разыскиваемых, согласно рекомендации госсекретаря и министра юстиции, в рамках программы «Награда во имя правосудия» вам присудили премию в размере пятнадцати миллионов долларов. Наличные ожидают вас в посольстве. Налогами данная премия не облагается. Мои поздравления!

Примерно минута ушла на то, чтобы переварить услышанное.

— Пятнадцать миллионов долларов! — повторил я, не веря собственным ушам.

Значит, этот лунатик Абу Кхалед не впустую хвастался.

— Ну а какая тогда плохая?

— Есть мнение, что теперь вашей жизни грозит опасность со стороны «Аль-Каиды» и прочих террористических элементов. Поэтому вы должны принять участие в нашей программе зашиты свидетелей и согласиться на переезд.

— То есть как в киношке «Старатель»?

— Вроде того. Вы получите новое имя и даже новое лицо, если пожелаете.

— Ладно, без проблем. Сказать по правде, никогда не любил это имя. А можно мне сделать внешность Арни Шварценеггepa?

Она улыбнулась:

— Придется сильно постараться. Однако скажите, у вас есть какие-то пожелания насчет новой карьеры? Это возможность заняться делом своей мечты. С пятнадцатью миллионами вы можете хоть сейчас удалиться на пенсию, купив себе ранчо в Техасе.

— Знаете, меня всегда восхищали ребята из Фибр.

— Фибр? А, в смысле ФБР?

— Ну да. В девяносто третьем я был возле «Маунт-Кармел», когда Фибр осаждали психов на ранчо.[148]

— О, «Ветвь Давидова»? А вы-то что там делали?

— Понимаете, мама решила, что папа примкнул к этому самому Корешу, а его и в помине там не было.

— Значит, вы бы хотели стать агентом ФБР?

— Ну да.

— Простите, мистер Пейдж, это исключено. Чтобы стать агентом, необходимо доучиться до бакалавра и проработать в полиции по меньшей мере три года на полную ставку.

— Скажите, а голливудскому продюсеру тоже нужна ученая степень?

— Продюсеру?

— Ну да. Такому типу, который снимает фильмы.

— Вряд ли.

— Тогда я хочу быть продюсером. Идет?

Лиззи призадумалась.

— Полагаю, это возможно. Примерно через неделю мы все устроим.

— Было бы замечательно. Тогда я увижу Арни Шварценеггера, и Харрисона Форда, и…

— Поговорим об этом потом, — оборвала меня Лиззи, — когда снимем ваши показания. Вы записаны в Пыточную на пятнадцать ноль ноль.

— В Пыточную? А что это?

— Так мы называем надежно защищенное от посторонних глаз помещение для особо щепетильных бесед. Ладно, идем к лимузину.

В тот же день я наведался в американское посольство и получил свои пятнадцать миллионов долларов, упакованных в замечательный новенький чемодан марки «Самсонит», и вдобавок благодарственное письмо от президента. Я-то раньше думал, что он живет в Вашингтоне, а оказалось — в каком-то Белом доме.

— Ваше пожелание будет исполнено, Ларри, — сказала Лиззи. — В рамках программы защиты свидетелей вас переселят в Лос-Анджелес, Калифорния. На ваше имя зарегистрирована компания «Сиззлинг филмз». К вам тайно приставят двоих фэбээровцев для круглосуточной охраны и наблюдения.

— Чтоб мне поперек себя треснуть!.. Хорошо, а когда можно будет познакомиться с Брэдом Питтом и Джулией Робертс?

— Вообще-то никогда.

— Почему?

— Потому что эти актеры требуют не менее двадцати миллионов за съемки. С вашими пятнадцатью миллионами можно сразу же позабыть о крутых блокбастерах. Из вас решили сделать продюсера… э-э… фильмов для взрослых.

— В смысле таких, где снимаются только взрослые?

— Нет. Грубо говоря, это порно.

— Ой, нет! А если мама узнает?

— Не узнает. Вы станете совершенно другим человеком. Кстати, скажите, насколько вы вообще знакомы с порноиндустрией?

— Ни рожна я с ней не знаком. Мама меня бы прибила, если бы застала за просмотром грязного фильма.

— Я так и думала. Поэтому достала для вас новейший каталог. Тут самая обширная база данных обо всех актерах и актрисах, занятых в американской порноиндустрии. Внимательно изучите ее, если не хотите провалить ваше прикрытие.

Лиззи вручила мне толстую красную книжку.

Я полистал страницы и вдруг замер. Где-то между снимками Басти Дасти и Хани Бани обнаружился портрет привлекательного мужчины, одетого в одну лишь ковбойскую шляпу.

— Боже мой! — вырвалось у меня.

Лиззи посмотрела на фото.

— «Гарри Большой Перец, — прочитала она. — В бизнесе — с тысяча девятьсот восемьдесят девятого года». Вы его знаете?

— Да, — отозвался я, ерзая в кресле, точно уж на сковородке. — Это мой папаша!

— Вы уверены?

— Ну, сходство определенное, только раньше он был помоложе.

— Сейчас же передам это дело в Лэнгли. Через двое суток у нас будет самая полная информация. А вот ваш новый паспорт.

Открыв протянутый мне конверт, я обнаружил документ на имя джентльмена по имени Рик Майерс и воскликнул: