Эротические истории пенджабских вдов - Бали Каур Джасвал

— Тогда поторопись! — Шина выжала педаль газа. Когда машина пулей вылетела с автостоянки храма, Кулвиндер инстинктивно вцепилась в сиденье.

Развезя по домам остальных вдов, Шина возвращалась домой, когда ей позвонила Манджит.

— Манджит! — прозвенел в трубке громкий голос Шины. — У тебя все в порядке?

— Я вернулась в Саутолл. Потом расскажу, сначала нам необходимо съездить к Никки, — ответила Манджит.

— Она в беде, — добавила Кулвиндер.

Шина не стала задавать вопросов.

— Дай мне пять минут.

Кулвиндер была рада, что им не придется звонить Сарабу. Он бы сказал: «Кулвиндер, ты уверена? Попробуй снова ей позвонить — ты же знаешь, молодежь никогда не берет трубку с первого раза». И всякий раз останавливался бы на желтый свет, а Шина мчалась, не притормаживая.

Подъехали к пабу, и Шина выпустила женщин.

— Идите, идите, — велела она. — Я припаркуюсь и тоже зайду.

Кулвиндер и Манджит ворвались в паб, громко крича друг другу, что надо найти лестницу. Поглощенные своей задачей, они не заметили других посетителей, которые ошарашенно таращились на них.

Кулвиндер направилась прямиком к бару.

— Вы знаете, где квартира Никки?

— Прямо над нами, — ответила девушка за стойкой. Вид у нее был удивленный. — Вы ее мама?

— Как нам попасть на лестницу?

— Вам нужен ключ от парадной двери. Он есть только у жильцов. Вам придется позвонить Никки, и она вас впустит.

— Я пытаюсь ей дозвониться, но она не отвечает. Прошу вас! Возможно, у нее там плохой человек.

Девушка закусила губу, чтобы не рассмеяться. И тут Кулвиндер взглянула на происходящее ее глазами: две ошалелые индийские мамаши всеми силами пытаются помешать некоему непотребству, творящемуся сейчас в квартире одной из их дочерей.

— Он убийца! — в отчаянии крикнула она.

— Нисколько не сомневаюсь. Послушайте, я никого не могу впустить, так что…

Кулвиндер принюхалась.

— Манджит, чувствуешь запах? — спросила она.

Манджит выпучила глаза.

— Пахнет дымом!

В паб ворвалась Шина.

— Пожар! Выходите! Все на улицу! — скомандовала Шина. Посетители стали выбегать наружу. Барменша растерянно заморгала.

— Они не заплатили, — воскликнула она.

Кулвиндер указала на окно.

— Смотрите. Дым! Давайте ключи!

Девушка вылупила глаза, потом нырнула под барную стойку в поисках ключей и наконец торжествующе подняла их над головой. Кулвиндер тут же выхватила их.

— Бежим!

Женщины с развевающимися дупаттами выскочили из паба. Повозившись с ключом, они распахнули дверь, ринулись на лестницу и с криками «Никки! Никки!» помчались наверх, теряя по пути сандалии, которые, кувыркаясь, летели по ступенькам. По мере того как они приближались к двери квартиры Никки, дым сгущался. Кулвиндер поискала на ощупь дверную ручку и вздрогнула, прикоснувшись к горячему металлу. К ее изумлению, дверь оказалась не заперта. Этот негодяй, должно быть, поджег квартиру и скрылся.

Когда дверь открылась, на лестничную клетку повалил дым, и женщины закашлялись. Кулвиндер двинулась вперед, наклоняясь к полу, чтобы заглянуть под вздымающиеся черные клубы.

— Оставайтесь там! Я посмотрю, смогу ли ее найти! — крикнула она.

Сквозь языки пламени и дым она увидела распростертого на полу человека. Это была Никки. Стараясь пригибаться как можно ниже, Кулвиндер схватила девушку за лодыжки и потянула к выходу. Но сил не хватало. И воздуха. Женщина судорожно вдохнула дым и закашлялась до слез, плечи ее затряслись. Она снова дернула Никки за ноги и почувствовала, что ей удалось немного сместить неподвижное тело девушки. До входной двери было еще далеко. Кулвиндер напряглась и сделала еще рывок. Новый приступ кашля заставил ее тело содрогнуться в конвульсиях. Глаза ужасно чесались, по лицу текли слезы. Кулвиндер хотела крикнуть, но не могла. Ноги подкосились, и она упала на колени. И их соприкосновение с полом возвратило женщину в тот момент, когда она узнала о гибели Майи. «Нет, нет, нет, — рыдала несчастная мать. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…» То безумное желание повернуть время вспять было сродни теперешнему безжалостному удушью. Кулвиндер в последний раз слабо дернула Никки за ноги.

Внезапно чья-то рука схватила женщину за лодыжку, другая обхватила ее за талию.

— Погодите! Стойте! — Кулвиндер не могла оставить здесь Никки. Собственное тяжелое дыхание и полное безмолвие девушки вдруг навели ее на удачную мысль — Кулвиндер сняла с себя дупатту и обвязала ею лодыжку Никки, а затем с помощью Шины и Манджит сумела сдвинуть неподвижное тело, после чего все три женщины, объединив усилия, поволокли его к выходу.

— Мы ее вытащили! — услышала Кулвиндер торжествующий крик Шины.