Внутри ауры - Александр Андреевич Апосту

раскрылась в полной мере. Если еще чужих мужиков я могла понять, то баб всей душой презирала. Я начала ему закатывать истерики и скандалы, пока в какой-то момент он не исчез из моей жизни с запиской: «Я улетел в Тайланд, кататься на серфе и жить на полную катушку, а ты разберись в себе!». Я пострадала, помучилась, предприняла три попытки суицида, но потом собрала волю в кулак и занялась перевоплощением и самосовершенствованием себя. Я стала вебкам-моделью. Казалась бы, что это невозможно, но в мире очень много изощренных извращенцев, которые готовы поглядеть и подрочить на психически нездоровых мальчиков. Чем больше я позволяла гадостей и непристойностей со своим телом на камеру, тем больше зарабатывала. Вскоре у меня напрочь атрофировалось чувство морали, и я уже чуть ли не шары для боулинга пихала себе в анус. Клиентура оргазмировала, а я постепенно копила на пластические операции и тратилась на гормональную терапию. Вскоре после полугодового рабства на студии, на накопленные бабки я переехала в Европу. Казалось бы, что может получиться у типичной провинциалки. Но будто бы за прошлые мои страдания удача снизошла до меня. Меня наняло одно успешное модельное агентство. Тут и началась жизнь в шоколаде. Знакомства, вечеринки, подиумы, фестивали, выставки, папарацци, дорогие украшения — одним словом популярность, власть, о которых мечтает любая бедная забитая не понятая никем девочка. Кстати да, к тому времени я получила официальный документ, подтверждающий законную смену пола. Я поддерживала терапию и сияла! В интимном плане у меня никогда не было проблем! Я каждый день снимала нового парня! Максимка передал мне свою шлюховатость, и я ей пользовалась в свое удовольствие. Меня знали и желали в любом гей-клубе самые отменные красавчики! Единственным моим волнением было в очередной бурный вечер не подхватить неизлечимую болезнь! Меняя половых партнеров как перчатки и зажигая с модной аристократией, я даже не подозревала, какой меня ждет резкий переворот судьбы! С Жаном мы познакомились на одном из показов. Он был одним из членов жюри. Уж не знаю, что там щелкнуло в его голове, но сразу после завершения мероприятия он меня ждал с букетом цветов. Я была к тому времени избалованной состоятельной девицей, которую, казалось бы, невозможно завоевать, но… это только казалось. Французское обаяние и профессиональные ухаживания сделали свое дело. Сорокалетний успешный бизнесмен с женой и двумя детьми покорил мое сердце. Я сама не поняла, как он мне вскружил голову, но я потеряла контроль над собой. Это была моя вторая истинная любовь. Мы с ним путешествовали по Европе, отрывались на всех молодежных фестивалях, отдыхали на светских раутах и были будто бы созданы друг для друга. Тогда я впервые задумалась о собственной семье. Жан меня с первого дня убеждал, что с женой у него все обречено и совсем скоро он поставит жирную точку в их отношениях. Каждый раз я велась и обманывалась предлогом о брошенных детях. Но я любила, а любовь лишает рассудка. Вскоре я ради него завязала с безбашенной разгульной жизнью и карьерой. Я стала домашней любящей женщиной, которая живет одним лишь человеком. Потом Жан начал пропадать. Сначала отговорки, командировки, неотложные дела, а потом вранье и всяческие отмазки. Я была глупой и готова была унижаться до последнего лишь бы сохранить свое счастье. Я не могла совладать с характером и пилила его, тем самым усугубляя положение. В какой-то момент он не выдержал и заявил мне напрямую, что он возвращается к любимой жене, а наш с ним роман был временным развлечением. Тогда во мне вспыхнул затаившийся вулкан, лава которого бурлила долгие годы. Я в тайне вычислила его домашний адрес, ворвалась туда и нанесла его жене серьезные увечья, облив ее лицо кислотой. После этого моя жизнь пошла под откос. Психушки, суды, тюремные сроки. Будто все вернулось на круги своя. Намеченную судьбу провинциалки не избежишь. Спустя годы и череду событий я оказалась здесь. Когда-нибудь я выберусь отсюда и отомщу тому подонку, но а сейчас я абсолютно счастлива вместе с моим контуженым Леончиком! Жизнь идет, и мы упрощаем наши потребности и желания, зато обретаем постоянное счастье! Какая в сказочке мораль — не подставляй мудакам анал! Вот такая история, пупсики! Тетя Марла знала, как жить на полную катушку!

Погруженные в повествование ребята вышли из гипноза и хором выдали:

— Вау!

Марла не заметила фальши и самодовольно усмехнулась. Гордость переполняла ее, все-таки стремление бывшей модели произвести эффект никуда не подевалось даже спустя столько времени.

— Сколько вы уже здесь? — поинтересовался Антон.

— Месяца четыре. Леон уже около года, — с обреченной тоской поведала Марла, — Быстрое освобождение отсюда — лишь иллюзия. Ты торчишь тут дни и ночи, затем недели, месяцы. Тебе обещают пересмотр судебных дел, адвоката, депортацию, а на самом деле забивают на тебя, оставляя гнить в заточении. Не то, чтобы они горят желанием увеличивать лагерь беженцев и зэков, но и разгребать это бесполезное отрепье у них нет желания. Многие присутствующие здесь отправились бы сразу в тюрьму, поэтому не рыпаются особо. Будто бы и тем, и другим удобно. Формальный симбиоз, но на самом деле прозябание в страхе и неуверенности в завтрашнем дне.

Ребята огляделись вокруг и в сгустке осторожных, тихих движений людей и разговоров не увидели ничего, кроме тревоги и отчаяния. Каждый был спрятан в мнимый кокон и радовался тому, что просто живой и целый. Что от истощавших плачущих детей эмигрантов, что от пропахших перегаром бордовых рож алкашей. Любое находящееся здесь человеческое существо пало до примитивных и банальных инстинктов.

— Вы пытались отсюда выбраться? — настаивал Антон.

— Пупсичек, я понимаю, что тебя одолевает максимализм, но, я же тебе сказала сейчас — это невозможно. По закону ты находишься в десятилетней очереди, а совершить побег тебе не даст усиленная из-за соответствующего контингента охрана. Если внутри зала находятся один-два охранника, то на выходе их целое подразделение, — из-за эмоций все больше проскакивало коренного акцента. — Конечно, я сама бы с удовольствием покинула эти чертовы стены. Я вольная птица, которой нужна свобода! Скрылись бы с Леоном в трущобах Парижа, да начали все заново! Уж выживать и начинать с нуля мы умеем… А вы, кстати, малышки, куда так торопились на своем товарняке? Это ж надо было додуматься… Хах…

— В Мадрид. А там — на Канарские острова. На остров Атлантида.

— Это что ли тот, который принадлежит этим… Как их там… Колумбийцам…

— Магелланцам, — поправил с улыбкой Антон. Моментами он будто забывал о насущной проблеме и возвращал