Клуб желаний - Ким Стрикленд

Джон улыбнулся, как будто его и впрямь интересовала новая прическа Клаудии.

— Значит… не было никаких… э-э…

— Нет. Ничего такого. — Гейл пару раз дернула носом, на манер хорошенькой ведьмы из сериала «Моя жена меня приворожила». Подождала. Проделала это снова.

Джон подозрительно наблюдал за ее манипуляциями.

— Да ладно. Шучу! — хмыкнула Гейл, и Джон облегченно расплылся в улыбке. Гейл посерьезнела. — Я еще не сказала тебе спасибо за то, что ты все это терпишь, Клуб желаний и все такое. Тебе это должно казаться чистым безумием.

— Нет. Не кажется. Раз ты этим занимаешься… Но мне тут одному становится скучновато. Сначала твоя театральная мастерская, теперь Клуб книголюбов. А дальше что? Пойдешь вместе с Линдси учиться стрелять из лука?

Гейл рассмеялась:

— Нет. Никаких коварных замыслов. Пока. Да, кстати, внизу я заметила коробку из-под пиццы. Водим компанию с «Братьями Марио»? Вы тут без меня не грустите!

Джон прижал руку к сердцу: с «Братьями Марио»? Кто, я?

Гейл с ухмылкой подняла глаза и над столом Джона увидела на полке свою золотую «Клио». Нет, сейчас ей не хочется возвращаться на работу, и неизвестно, захочется ли. Пока мастерская при театре «Мост мудрости» — как раз то, что нужно. Возможность заниматься любимым делом и общаться не только с детьми. Кто знает, быть может, это к чему-нибудь приведет… или нет. Как бы там ни было, отправляясь в театр, она гнала от себя чувство вины. Если ей хорошо, то и всем хорошо. По крайней мере, ее семейство, да и все остальные могут успокоиться — театральная мастерская с колдовством дела не имеет. Если, конечно, не захотят попробовать себя в «Макбете».

— Странное дело — в последнее время я много думаю обо всем этом: о наших желаниях, об Эндрю и о пожаре. И теперь… когда я абсолютно уверена в могуществе заговоров, я начинаю сомневаться, что мы не имели к этому отношения.

— Считаешь, пожар устроили вы?

Гейл пожала плечами:

— Нет… не знаю. Одно время я свято верила, что не мы, что это невозможно, а сейчас просто не знаю. — Она заглянула мужу в глаза: слушает ли, не ждет ли очередной шутки из сериалов про ведьм?

А тот прижал ее к себе покрепче и очень серьезно заметил:

— Такое бывает, любовь моя. На некоторые вопросы просто нет ответов.

Мара сама не заметила, как снова загляделась на акварель с яхтой, что висела напротив ее стола. В последнее время она то и дело пялилась на картину, даже шея ныла, потому что приходилось держать голову очень прямо, чтобы не отсвечивало стекло. Ветер надувал большой белый парус яхты. На парусе, рядом с сине-белым флажком, выделялось число 365. Художник, молодец, здорово поймал свет: солнечные лучи брызнули из-за края паруса. Мара дивилась на число — что оно означает? Что-то связанное с навигацией? Номер яхты? Число дней в году? Что бы ни значило загадочное число, разглядывая яхту каждый божий день, она мечтала уплыть.

Неуклюжей походкой к Мариному столу подошел доктор Сили, сложил губы куриной гузкой.

— Вы ведь, кажется, знакомы с Джил Требелмейер?

— Знакома.

— Какой ужас, что с ней случилось. Ужасно.

— Да, ужасно. — Кому, как не Маре, знать, насколько ужасно.

Доктор Сили сверлил Мару взглядом, та хладнокровно смотрела на него. Ждала.

— Говорят, этого Джона Лэтама подозревают в исчезновении еще одной девушки. В Висконсине.

Мара кивнула:

— Я читала в газетах.

— До меня также дошли весьма тревожные слухи о том, что ваша книжная группа каким-то образом связана… что вы занимаетесь… э-э… колдовством. Что скажете? — Доктор Сили вздернул подбородок.

Мара похлопала ресницами.

— Ах, это? — Улыбнулась и для пущего эффекта подпустила в голос беспечности. — Что с этими слухами поделаешь! — Она покачала головой и фыркнула. — Какое там колдовство. Обычная салонная игра — вроде столоверчения. Когда-то мы прочитали книжку про ведьм, ну и захотели подурачиться. Колдовать и не думали. Вы об этом спрашивали? — Мара скорчила мину: какой, мол, идиотизм!

— Я случайно заметил, что вы читаете книги по колдовству, заговорам и заклинаниям.

«Случайно заметил книги в закрытом ящике моего стола?»

— А когда нагрянули полицейские и расспрашивали вас о Мэттью, я случайно услышал, что они интересовались и колдовством.

«Случайно услышал — когда настежь распахнул свою дверь!»

И все стало ясно.

Доктор Сили — вот кто стукач! Слухи поползли с его подачи. Он обнаружил книги, когда рылся у нее в столе. Ему были известны имена членов ее книжного клуба. И у него есть пациентки из Женского фонда. А уж коли эти сороки что-то пронюхают — добра не жди.

Отвращения во взгляде Мары доктор, казалось, не заметил.

— Что ж. Я просто спросил. — Он немного подождал, будто рассчитывая, что Мара как на духу во всем сознается. Убедившись, что чистосердечного признания не будет, добавил: — Хорошо, что маньяка поймали. И хорошо, что с вашей Требелмейер все в порядке. Она ведь оправилась?

— Да-да, вполне. Не сегодня-завтра встанет рядом с нами у кипящего котла.

Глаза у доктора Сили полезли на лоб.

— Оглянуться не успеете, как она уже будет напропалую творить заговоры и налагать проклятья на нехороших парней. — Мара выразительно щелкнула пальцами. Сделав вид, что лишь сейчас заметила испуг доктора, хихикнула: — Это я так, дурака валяю.

Доктор неуверенно улыбнулся.

«Как только у тебя морда не треснула», — подумала Мара.

— Хм. Ладно… — Сили кашлянул. — Работайте.

И просеменил к своему кабинету.

Работайте? Вот зануда. А как он с ней разговаривает иногда — цедит через губу. В чужой стол нос сует, подслушивает, слухи распускает. А с виду-то мы все такие важные да гордые!

Мара посмотрела на часы. Однако и впрямь надо браться за работу, а то он снова заявится и примется ворчать. Хорошо хоть в животе больше не урчит с утра до ночи. Время было почти обеденное, но Мара решила сначала закончить с картами пациентов.

Грете, слава богу, удалось отменить их заклинания. Мара больше не принималась распевать ни с того ни с сего и сбросила два килограмма из тех, что набрала. По килограмму в неделю. Если б только можно было худеть, как Линдси, играючи… Но Мара не смела и заикнуться об этом. Диета — не такое уж суровое наказание.

Аппетит стал прежним; она уже не уплетала по целой коробке печенья в один присест. А Генри снова брился только раз в день, а дня два назад Мара обнаружила на полу ванной клочок шерсти. Напустилась на Типпи — вечно от него вокруг лохмы, — но пригляделась и сообразила, что шерсть, надо думать, с мужниной спины.