Нецелованный странник - Аякко Стамм

Проплутав еще с полчаса по лабиринту коридора, Она оказалась перед новой дверью, как две капли воды похожей на предыдущие. Отворив её, Она вошла внутрь и оказалась в большой комнате, напоминающей приёмную какого-то начальника. В разных местах комнаты в хаотическом порядке было расставлено множество маленьких столиков с фруктами, бутербродами и напитками. Вокруг каждого столика стояли мягкие удобные кресла, на которых сидело около десятка мужчин и женщин, за обе щеки уплетающих дармовые бутерброды. В центре комнаты располагался стеклянный офисный стол, на котором стояло нечто вроде компьютера, и лежали какие-то бумаги и папки. За столом восседала огромная бабища с красной рожей и тыкала длинными наманикюренными ногтями указательных пальцев в клавиатуру.

Подойдя к ближайшему ожидающему своего часа посетителю, Она тихо спросила: «Извините, я хотела бы узнать…". Он, не дослушав вопроса до конца (вероятно, ему было абсолютно всё равно, что же именно хотела бы узнать эта юная особа, обмотанная полотенцем), и не переставая жевать, окинул её безразличным взглядом с головы до ног и указал пальцем на бабищу за столом. Она проследовала, согласно указующему жесту.

– Здравствуйте. Простите, я хотела бы узнать…

– Вы записаны?

– Нет, но я только…

– Ваше имя?

– Простите, но…

– Понимаю, хотите сохраниться в анонимности? Прям не знаю, кабуто тута прям Штирлици все. Ладно уж, обождите, присядьте пока, я доложу об вас. Только много не жрите тута, бутерброды кончаются. Ходют тут, на всех не напасёшься.

Бабища встала из-за стола, продемонстрировав огромные, непрерывно сотрясающиеся слоновые ляжки под неимоверно узкой, вот-вот готовой лопнуть по швам мини-юбкой, и покатилась к двери, расположенной прямо за её спиной.

– Да, это не Масяня, из этой слова не вытянешь. Ну что ж, попробую расспросить кого-нибудь ещё, – сказала Она тихо, оглядывая помещение в поисках кого-нибудь не жующего.

Внимание её привлекла хорошо одетая дама бальзаковского возраста, сидящая неподалеку со скучающим видом.

– Вероятно, давно ждёт и жаждет с кем-нибудь поболтать. Предоставим ей такую возможность.

Она подошла к столику, за которым сидела скучающая дама и в высшей степени учтиво спросила.

– Извините пожалуйста, я не побеспокою Вас, если присяду рядом, конечно, если тут не занято?

– Ну что Вы, что Вы, конечно, присаживайтесь, милочка, не только не побеспокоите, но и очень даже обяжете. Я просто умираю от скуки. Вы тоже на прием к мэтру? Очень хорошо! Это лучший специалист во всей округе, и я даже думаю, во всём мире. Вы не представляете, как он работает, ах! Как он работает! Просто чудеса творит, в его руках забываешь обо всём на свете. Все мои знакомые, люди состоятельные и с положением, все были у него, ах! И остались исключительно довольны. Я сама долго не решалась, всё, знаете ли, ах! Как-то брали сомнения, нужно ли это мне сейчас? Ах! В моём-то возрасте? Причём здесь мой возраст? Да уж, не девочка, но ещё и не старуха, ах! А то может, протяну ещё несколько лет? Но всё-таки решилась, чего тянуть, годы проходят, проблем прибавляется, как бы не было поздно. А Вы молодец, что не стали тянуть с этим. Вы такая молодая, цветущая, с Вашей сестрой у мэтра особенно, знаете ли, артистично получается, ах! Но это только внешняя оболочка, не обольщайтесь, я тоже была… Ах! Сказать по правде, кто из нас сейчас без этого самого, ну, Вы меня понимаете? Нет таких, все мы с проблемами, и всем нам нужен мэтр. Да и смерть часто забирает молодых и цветущих, как Вы, например. Ну не будем о грустном. Ой, какая на Вас исключительная туника, должно быть Греция, да?

– Да…, из Парижа… А в вашем городе есть ещё другие специалисты, по другим вопросам? – решила Она подойти издалека.

– Так Вы приезжая?! Какая прелесть! И сразу же к нему! Сразу же к нему! Я же говорила, к нашему мэтру едут отовсюду. Это такой умница, такой умница, просто чудеса творит! От него такие, знаете ли, «произведения» получаются…. Ах! Я вся таю, вся таю от одной только мысли… Ах! Скорее бы уж… Одна моя знакомая, женщина состоятельная и с положением, тоже, знаете ли, не простушка какая-нибудь, разбирается, что к чему, так она после посещения мэтра всю свою семью привела, даже мужа, хотя тот долго упирался, представляете? А что Вы хотите, все под Богом ходим, не ровен час… И все хотим, чтобы после нас осталось… лучше нас… ну, Вы меня понимаете. Ах, какая же на Вас всё-таки туника, из самого Парижа, говорите?

– Да. А скажите, пожалуйста…

– Белая туника! Эй ты…, Белая туника…, тебе говорю-то! – раздался на всю комнату громоподобный голос бабищи. – Да-да, я к тебе обращаюся. Заходьте, тя примать будут прямо сичаса, – и бабища, плюхнувшись на свой стул, снова принялась тыкать указательными пальцами в клавиатуру.

Учтиво извинившись, Она направилась мимо секретарши к двери кабинета, оставив разговорчивую поклонницу мэтра скучать дальше.

Кабинет представлял собой небольшое помещение, в котором из мебели располагались только несколько предметов. Одиноко стоящая посередине напольная вешалка, кушетка возле стены справа, в полутора метрах над которой торчал непонятно для какой цели тут предусмотренный козырек, и большой заваленный бумагами рабочий стол напротив входа. За столом в белом халате восседал сам мэтр.

Это был мужчина лет пятидесяти, или немного больше. По крайней мере, выглядел он именно на этот возраст. Торчащие в разные стороны черные с проседью волосы обрамляли аккуратную плешь. Огромный горбатый нос, на кончике которого примостились большие и сильно увеличивающие очки. Бесцветные навыкат глаза, над которыми кучерявились густые и мохнатые как гусеницы брови. Мэтр что-то увлеченно писал на листе бумаги, не обращая на вошедшую никакого внимания.

– Здравствуйте. Я к Вам вот по какому делу… – начала, было, Она.

– Здравствуйте, милочка, проходите, – ответил он, не отрываясь от своего занятия. – Ко мне все приходят по одному и тому же делу.