Извини, меня ждут… - Аньес Мартен-Люган

После этой встречи я неожиданно для себя взяла в руки свою жизнь, для начала поменяв некоторые привычки. Однажды утром меня, как всегда, разбудил будильник, я встала с постели в шесть тридцать и вдруг поняла, что мне лень тащиться в бассейн и мерзнуть там. Мне захотелось побыть в тепле под одеялом и слоняться по квартире в пижаме, пока не надо будет отправляться на работу. С этого момента я перестала торопиться по утрам – до меня дошло, что моя постоянная сверхактивность ничего мне не дает, она бессмысленна и напрасна. Так же как и стремление оглушить себя работой. Зачем? Что это меняет? Да, я вкалывала как безумная, и что? Разве моя жизнь стала от этого более наполненной? Что поделаешь, у такого вывода был горький привкус. На самом деле я по-прежнему работала столько, сколько требовалось. Однако к усталости, утомлению я теперь относилась по-другому. Я больше не боролась, а прислушивалась к себе, к своему телу и останавливалась, когда оно говорило мне «стоп». Я не пыталась справиться с головной болью. Если она начиналась, я возвращалась домой и отдыхала. Часто заезжала к сестре поужинать – иногда только с ней и Седриком, иногда и с ребятами тоже. В конце концов я вернула дружбу Адриана и Жанны, которые каким-то чудом перестали на меня злиться. Алиса призналась, что Марк расставил точки над i, предупредив их, что не надо вмешиваться в наши отношения и не надо меня осуждать. Часы, проведенные в компании друзей, наполняли меня жизненной силой, я наслаждалась общением, любила их всех, они заполняли пустоту моей жизни лучше, чем это когда-либо удавалось сделать работе. С ними я могла улыбаться, а иногда и смеяться, хотя смех давался мне с большим трудом. Выпадали минуты, когда я была счастлива, если получалось отодвинуть все остальное хоть немного в сторону. В такие вечера, вернувшись домой, я себя чувствовала менее подавленной.

В праздники я подолгу разговаривала с родителями, они уделяли мне много внимания. Несколько раз они приходили за мной в агентство после работы, и мы шли ужинать. Мы смогли многое обсудить. Из своего существования я их надолго исключила, и теперь они заново узнавали дочь, и я их тоже. Мне почти ничего не было известно о том, как родители жили после выхода на пенсию. Я стремилась восстановить прочные узы, которые связывали нас, пока работа не стала моей навязчивой идеей. Мне хотелось вникнуть в их повседневную жизнь и познакомить их со своей. А в тот вечер, когда они пришли ко мне ужинать, меня потрясло, что папа покачнулся из-за сбившегося дыхания, когда поднимался по лестнице в мою квартиру. Пока они были у меня, я внимательно наблюдала за ними, изучала, стараясь подметить мельчайшие детали. Родители постарели, а я этого не заметила. Они не вечны. Я должна максимально насладиться общением с ними. Осознав это, я втянула отца в довольно безумный проект, который больше нельзя было откладывать на потом – он и так слишком долго отлеживался в ожидании, когда придет его час. Речь шла о реставрации амбара в «Птит Флёр». Я хотела разделить с родителями нечто важное, построить что-то осязаемое вместе с ними. Я собиралась приложить к этой затее максимум сил и проводить в Лурмарене каждую свободную минуту, которую мне удастся выкроить. Сам дом в «Птит Флёр» после рождения Алисиного ребенка станет слишком тесным. Если мы хотим, чтобы там могла собираться вся семья, понадобится больше пространства. В моих воспоминаниях о детстве амбар был местом, где я была счастлива. Я хотела привести его в такое состояние, чтобы он мог принять нас, и меня в частности. Приезжая, я буду жить там, а родителям будет удобнее в моей теперешней комнате с собственной ванной.

В конце января мы встретились в Лурмарене, отец поработал над проектом и собрал знакомых ему окрестных мастеров. Снова занимаясь своим делом, он молодел на глазах. Мы посвятили последним приготовлениям весь уикенд. Мама, естественно, тоже приехала. Она занималась домашними делами и предоставила нам пачкаться в амбаре и доводить наш проект до совершенства. Однако она не теряла бдительности, следила за всем и ухитрялась одним взглядом остудить наш пыл, когда папины и мои амбиции переходили разумные границы. Работы должны были стартовать на следующей неделе, и я приняла радикальное и при этом довольно неожиданное решение: поскольку за ходом реконструкции нужно следить, мне естественно взять это на себя. На то было несколько причин. Во-первых, мастера – друзья моего отца, поэтому он не сможет надавить на них так, как я, которая не будет попустительствовать и не позволит им оправдывать задержки дурацкими отговорками. Во-вторых, я хотела, чтобы отец избежал частых перелетов из Лиссабона и обратно. Поэтому было решено, что я буду появляться здесь регулярно раз в месяц и проводить два дня, проверяя качество работы мастеров, а заодно и дыша свежим воздухом. Поездки позволят мне прийти в себя и заново подзарядить свои батареи. Амбар с его благоприятной энергетикой в детстве всегда был моим убежищем, так почему бы не воспользоваться им и сейчас, когда я стала взрослой?