Одна Ж в Большом городе - Жанна Голубицкая

– К концу октября мастерская моего мужа успешно выполнила большой заказ – как раз накануне шестой годовщины нашей свадьбы. Колин компаньон и друг Витя по этим двум поводам подарил нам с мужем путевку на выходные (с 29 по 31 октября) в Подмосковье. Мы обрадовались, хоть и не совсем поняли, куда едем: вроде не пансионат, не дом отдыха, а просто какая-то… дача. Витя объяснил, что сейчас это модно – снять на пару дней загородный дом, где все обустроено и готово для отдыха (даже продукты заранее завезены), и что при этом вокруг ни души – никто, типа, не мешает. Сказал, что шофер той фирмы, где он приобрел путевку, отвезет нас по месту назначения вечером в пятницу. А в понедельник с утра заберет. Мы пытались зазвать с собой и Витю с его женой – мол, шашлычки, природа, посидим, поговорим, вместе веселее… Но Витя отказался: дескать, в том-то и смысл подарка, чтобы мы с мужем в кои-то веки провели выходные только вдвоем.

…Я до сих пор радуюсь, что у меня хватило ума не взять в ту поездочку нашу семилетнюю дочь. Иначе ребенок наверняка бы остался заикой, если не хуже. Лично меня, признаться, это путешествие стало смущать с самого начала. Водитель от фирмы приехал за нами на «газели» к вечеру в пятницу, забрал почему-то путевку, подаренную Витей, и мы выехали за пределы города. Областную трассу, по которой мы отправились к месту назначения, в наших краях называют «дорогой смерти» – именно на ней происходит самое большое количество аварий со смертельным исходом. Поэтому по дороге, почти на каждом километре, пришлось лицезреть кресты на деревьях, цветы и фотографии – в память о погибших…

Так что удивило – наш водитель останавливался у каждой из этих «могилок» и выходил из машины почтить память жертв роковой дороги! Правда, он каждый раз извинялся: мол, я понимаю, что у вас праздник, просто… – «здесь погиб мой друг, здесь – мой коллега, тут – мой родственник…» В конце концов, когда мы наконец доехали, наступила глубокая ночь, а настроение оставляло желать лучшего.

Двухэтажный бревенчатый дом стоял на опушке леса. Через поле, на фоне горизонта, смутно виднелось деревенское кладбище. Внутри «подарка» было чисто, просторно, но очень плохо протоплено – а ночи-то стояли уже осенние! Кроме того, в доме с порога обнаружились обитатели – три черные кошки. Водитель сказал, что животные, типа, хозяйские, очень привязались к дому и потому якобы их не увозят в город – чтобы не травмировать. Затем показал нам холодильник, полный всякой провизии и даже нашего любимого красного вина, застеленную красивым бельем просторную постель на втором этаже и душ с горячей водой. Сказал, что ближайшая деревня за лесом – приблизительно в паре километров отсюда. Если понадобится, там, мол, есть сельпо и телефон (наши мобильники в этой глухомани сразу сдохли). После чего наш малоразговорчивый провожатый распрощался с нами до утра понедельника.

Мы с Колей поужинали, выпили вина, приняли душ и поднялись наверх. Помимо спальни на втором этаже имелась еще зала с камином, креслом-качалкой и большой (во всю стену!) картиной в золоченой раме. На портрете в полный рост была изображена девушка в белом платье с открытыми плечами и с массивным перстнем на правой руке. Перстень украшал алмаз, заточенный в форме пики: в старину, я знаю, такими разрезали бумагу. К сожалению, подробнее картину рассмотреть не удалось: в зале не было люстры, и все довольно обширное помещение освещалось лишь тусклым бра над дверью. Мое настроение стало потихоньку улучшаться: природа, тишина, мы вдвоем… Легли с Колей в постель. И тут началось!

Снизу раздался душераздирающий нечеловеческий вой. Мы, конечно, догадались, что это орет трио кошек, и Коля спустился, чтобы дать им какой-нибудь еды. Вернулся он буквально через минуту – бледнее простыни, в которую обернулся! Сказал, что внизу на столе откуда-то появились тринадцать зажженных свечей. А когда он шел вниз по лестнице, в доме хлопнула входная дверь. Я стала строить предположения, чья бы это могла быть шутка… Пока не заметила, что муж смотрит мимо меня: расширенными от ужаса глазами он уставился в окно за моей спиной…

В черном квадрате окна, выходящего на поле, виднелись очертания недалекого леса и силуэты кладбищенских крестов. И по этому полю, плавно удаляясь от нашего дома, двигалась некая фигура в белом…

Коля запер вход в дом на все имеющиеся замки, и мы вновь попытались заняться друг другом. Но на этом события нашей первой ночи не закончились. Ровно в 3.15 оконные рамы в зале второго этажа натужно заскрипели – будто отворяемые порывом ветра. Затем раздались какие-то хлопанье, хрипенье и глухие удары. Коля рванул в залу с фонарем. Та м в исступлении билась о стены огромная черная ворона. При этом все окна были плотно закрыты! Видимо, кто-то запустил птицу в залу через окно, затем прикрыв его снаружи, – и это на уровне второго этажа! В поисках выхода несчастная ворона натужно каркала и так отчаянно билась, что усыпала весь пол перьями и сама обо что-то поранилась. В свете Колиного фонаря нам предстала жуткая картина: обезумевшая птица ударилась грудью о портрет девушки – и на наших глазах белое платье на картине покрылось кровавыми потеками.