Собака, которая спустилась с холма. Незабываемая история Лу, лучшего друга и героя - Стив Дьюно

Нам обоим очень повезло, друг мой.

Прошло пять лет, а я все еще просыпаюсь от того, что слышу, как ты ворочаешься у меня под кроватью, потягиваешься, зеваешь, ждешь начала нового дня.

Я слишком мало тебя фотографировал и снимал на видео. Мы были слишком заняты настоящим, чтобы думать о будущем. Мне жаль, что больше никто не увидит, как ты бегал когда-то, и никто не мог тебя догнать. Жаль, не было рядом камеры, которая запечатлела бы, как ты противостоял грабителю с револьвером или ловил насильника.

Я жалею, что не поставил твое рычание рингтоном на телефон.

Я скучаю по тебе, Лу.

Мальчишкой я жил в крохотной нью-йоркской квартирке с мамой, папой и братом, у меня был вечно всем недовольный попугай, стопки книжек про собак и комиксов, телевизор и сила воображения. Я представлял себе, как живут мальчишки где-то на ферме, в окружении щенков, сосен, хищников и природы, настоящей природы, а не той чахлой зелени, что я видел вокруг. Я мечтал, чтобы мне открылся весь этот мир.

Ты вернул мне эти мечты. Ты был гигантом, Лу. Ты был особенным, не таким, как другие, и это внушало мне благоговение. В свои тридцать четыре я вновь стал мальчишкой. В тридцать четыре года у меня появился пес.

Помнишь дворовую кошку, которая любила понежиться на солнышке пол окнами нашей первой квартиры? Ты не мог до нее добраться, и она это знала и дразнила тебя. Как вы смотрели друг на друга каждое утро! Замечательная была кошка…

А помнишь парня, который катался по набережной на роликах и играл на гитаре, расписанной всеми цветами радуги, и пел что-то жуткое про пришельцев из космоса? Он был чокнутый, но тебе нравилось, как от него пахнет – шафраном и чем-то еще. Он ехал, а ты бежал за ним и нюхал воздух.

Помнишь бар с байкерами по пути на Медвежью гору? Они предлагали за тебя старый мотоцикл. Такой никудышный, что даже не заводился.

А как мы кидались шишками рядом с могилой Хемингуэя?

Уж лучше держать бесконечную череду ласковых, виляющих хвостами идиотов, чем терять тебя вновь. Пожалейте собак, что приходят на смену легенде. Я не стану искать тебе замену, это бессмысленно.

Мне нелегко пришлось, когда тебя не стало. Кто-то этого не понимает, и ладно. Но есть те, кому не надо объяснять, что значит потерять такую собаку, как ты.

С отцом мы ездили на рыбалку на залив, недалеко от Бруклина. Большие дизельные суда заплывали в открытое море, где ловилась треска и тунец, – иногда так далеко, что не видно было земли. Волны вздымались, подобно холмам, мы падали в провалы между ними, и ничего не было видно по сторонам, кроме серо-зеленых гор живой воды, которая двигалась, поднимала тебя, опускала, передавала дальше. Тебе бы там понравилось, Лу.

В то время мой старший брат полюбил читать, в основном про приключения и про войну. У нас было много хороших книг. Я потянулся за ним. В шестом классе я прочел «Старик и море»: думал, это хорошая история про рыбалку. Но это оказалась совсем другая история, и я думал, думал о ней и не мог перестать. Я решил стать писателем и еще добрых тридцать лет мечтал создать Роман Века.

Ты лежал рядом, когда я пытался написать его, Лу. Помнишь, как ты просил меня бросить и идти спать?

И все это время сюжет был у меня прямо перед глазами. Ты был диккенсовским бродяжкой, угодившим из нищеты в роскошь. Ты был мой Роман Века. Рядом с тобой всегда что-то происходило, а когда ты ушел… знаешь, мне некуда стадо идти.

Это попытка воскрешения. Ты столько раз спасал мою шкуру, и теперь я прошу тебя сделать это еще раз. Готов? Давай, приятель, я жду. Спускайся со своего холма.