Тропою ароматов - Кристина Кабони

– Если ты будешь так тянуть ремень, то скоро его оторвешь, – заметил Кайл.

– На это есть страховка, – рассеянно ответила она, прижавшись носом к окну внедорожника, который Кайл взял в аренду в аэропорту.

Вокруг простирались лавандовые поля. Они тянулись по обеим сторонам дороги бесконечными серебристыми полосками вдоль синих холмов, спускались в долины и вновь поднимались куда-то в облака, исчезая в синеве неба. Лаванда цветет в июне, а это означало, что скоро к жемчужному серебру тонких листьев присоединятся яркие сиреневые цветы на длинных стеблях.

Лаванда – это не только цвет, но еще и запах. Ничто на свете не может сравниться с полем цветущей лаванды. Элена прекрасно об этом помнила. Днем на лавандовом поле слышалось жужжание пчел, ночью – стрекотание цикад.

Апрельское небо было таким чистым и ясным, что слепило глаза.

– Через двадцать минут мы будем на месте, – сказал Кайл.

Элена смутилась.

– Мы не можем остановиться в гостинице?

Кайл переключил передачу и притормозил.

– Конечно, можем. Мы можем делать все, что захотим. Вопрос: зачем?

– Я не хочу ставить тебя в неловкое положение.

– Насчет этого не беспокойся. Расслабься, договорились?

Элена собрала волосы в хвост и попыталась завязать его в узел, но едва она опустила руки, как золотые пряди снова упали на плечи.

– В последнее время ты все время их теребишь, – заявил Кайл, внимательно глядя на нее.

– Что? Ты это о чем?

– Все время трогаешь волосы. Или собери их, или оставь как есть.

Элена снова потянула ремень безопасности, стараясь его ослабить. Ей показалось, что она вот-вот задохнется.

– Я просто нервничаю, только и всего.

– Ну ладно, тогда расскажи, что тебя так тревожит?

Элена тяжело вздохнула.

– Обычно это меня не волнует, но теперь…

– Что именно? Что о тебе подумают? Хватит уже сомневаться в себе. Ты хочешь понравиться всем и каждому, а это попросту невозможно. Ты придаешь повышенное значение чужому мнению.

– То, что ты сейчас сказал, просто ужасно, – пролепетала она, глядя на него блестящими, широко распахнутыми глазами, в которых слились замешательство и раздражение. Ее сердце тревожно забилось.

Кайл покачал головой.

– Нет. Ужасно как раз то, что ты думаешь, что для того, чтобы тебя полюбили, ты должна измениться, выполнять чьи-то прихоти, перестать быть собой. Ужасно, что ты до крайности неуверенна в себе и не понимаешь, чего ты стоишь. Ужасно, когда отношения строятся на унижении и вынужденном подчинении. Вот что действительно ужасно.

Он произнес это совершенно спокойным тоном, каким говорил о самых обыденных вещах.

– Большинство людей именно так и понимают любовь: один заставляет другого подчиниться его правилам, но настоящее чувство не может строиться по таким законам. Неважно, ребенок ты или взрослый, – продолжал Кайл. – «Делай так, или я тебя брошу» – вот правило этих отношений, но так далеко не уйдешь. Элена, посмотри на себя. Ты такая красивая, не позволяй манипулировать собой, ты слишком уязвима, люди это чувствуют и могут причинить тебе боль.

Они помолчали. Элена снова потянула ремень, сжала его и отвернулась к окну.

– Мне совсем не по душе, что ты выставляешь меня объектом психоанализа.

Кайл улыбнулся.

– Ты обижаешься, потому что я прав. Кроме того, я никогда тебе не лгу. Что бы ты ни говорила, как бы ни поступала, это не изменит моего отношения к тебе. Именно это тебе во мне и нравится!

Элена была готова испепелить его одним взглядом. Но, взглянув на выражение лица Кайла, с трудом удержалась, чтобы не рассмеяться.

– Мне нравишься не ты, а твои духи. Жаль тебя разочаровывать, но это правда.

Кайл улыбнулся.

– Вообще-то я никогда не пользовался духами. Иначе я не смог бы расслышать запах роз.

– Не может быть, – изумилась Элена.

– Так оно и есть, клянусь.

Но Элена ясно чувствовала исходящий от него аромат. Даже сейчас, в машине, он обволакивал ее облаком пряностей, и в первую встречу она сразу почувствовала именно этот пронизывающий запах. Еще до того, как посмотрела в лицо незнакомцу.

– Видишь, я снова оказался прав. Ничего не поделаешь, придется тебе смириться.

Элена закатила глаза, протянула руку к магнитоле и включила радио. Через пару минут она снова нажала на кнопку и повернулась к Кайлу.

– Как думаешь, мы сможем найти ответы на наши вопросы в этом замке?

– Элена, успокойся. Все будет хорошо. Моя семья тебя полюбит, сама увидишь. Иначе просто невозможно, поверь. Ты умеешь отыскать путь к сердцу каждого, проникнув через потайной ход, ты подбираешь ключик к любой дверце. От тебя невозможно просто отмахнуться. А про наши поиски… Я не знаю, что ответить, ответ ждет нас в замке.

В машине снова воцарилась тишина. Кайл потер подбородок и повернулся к Элене. Она скрючилась на переднем сиденье в такой позе, словно надеялась, что ее никто не заметит.

– Что с тобой? Хочешь, сделаем привал? – мягко спросил он.

– А нельзя просто сказать, что ты меня любишь?

Кайл улыбнулся.

– Мне кажется, этого недостаточно. Сейчас я не могу тебе всего объяснить. Помнишь, что я говорил о времени? Мы уже очень многое обсудили, разве не так?

Элена презрительно фыркнула.

– Время, малыш… и так далее, и тому подобное. Знаю, знаю…

Они проехали еще несколько километров в полном молчании. После Авиньона свернули с шоссе на небольшую дорогу, которая вела в долину. Скоро холмы сменились широкими полями. На небольших возвышенностях виднелись отдельные домики и небольшие деревушки. Разноцветный плащ из виноградников, оливковых рощ и цветов накрывал невысокие склоны.

– Вот мы и приехали, – заметил Кайл, указывая на каменные стены и массивные железные ворота. – Здесь у нас десять гектаров земли, на которых растут оливковые деревья, и тут же разбиты парники. Есть даже собственный ручеек. Ангус, так зовут моего отца, сделал искусственный пруд, и ручей больше не заливает поля. Дом наверху, на холме. Есть еще небольшая пристройка, где живет моя сестра Софи, а мой дом немного в стороне.

Элена заметила, как блестят глаза Кайла, когда он рассказывает о доме. В его голосе слышалась гордость: его семья немало потрудилась, чтобы придать этим полям нынешний ухоженный вид. Кайл и сам стал частью этого места. Нечто похожее чувствовала и Элена к бабушкиному дому. Не считая его своим, она все же понимала, что там ее корни. Поместье семьи Кайла называлось «Дамасская роза».

– А где мы остановимся? – спросила Элена с опаской.