Тропою ароматов - Кристина Кабони

Кайлу пришлось долго уговаривать Элену покинуть оранжерею. Ей все было мало, но наконец она все-таки вышла на улицу. На лице застыло мечтательное выражение, а в сердце поселился новый, волшебный аромат.

– Давай вернемся сюда весной, – предложил Кайл, и только после этого Элена согласилась уйти из чудесного места. Они продолжили прогулку по аллеям парижского острова, держась за руки. Рядом разрезала темное небо изящная лилия Нотр-Дама. Собор горел вечерними огнями. Казалось, что древние статуи присматривают за городом. Влюбленные неторопливо шли вперед и болтали, пар от дыхания повисал в воздухе, напоминая об их желаниях и надеждах.

– Ты сказал, что работал в Жарден де Плантс, а что именно ты делал?

– Я и сейчас числюсь у них консультантом. Закончил сельскохозяйственный институт, специалист по заболеваниям роз. А селекция – это, как ты знаешь, основная профессия нашей семьи и основной заработок.

Элена кивнула.

– Так ты у нас незаменимый эксперт?

Кайл широко улыбнулся и, обняв ее за плечи, поцеловал. Они снова пошли вперед.

– Скажем так… Занимаясь розами, я должен быть уверен, что с ними все в порядке, только и всего.

Вот так просто. Его профессия заключалась в том, чтобы проверять, что все идет как надо. Кайл работал молча, ни с кем не споря, не болтая попусту. Это было так на него похоже. Он занимал свое место, но заботился не только о себе. Его жизнь была наполнена смыслом.

«А я? – подумала Элена. – В чем смысл моей жизни?» От этих мыслей она одновременно опечалилась и улыбнулась. Ведь она просто жила день за днем, пытаясь найти для себя опору, обрести уверенность, понять, что ей нужно, а что – нет. Элена ставила перед собой цель и шла к ней, несмотря ни на что. Она всегда была упряма. И, как оказалось, не считалась даже с собой.

И что же теперь? Что впереди? Какие у нее планы?

– Все так изменилось, – прошептала она.

Кайл улыбнулся, и на сердце у Элены стало легче.

– Уверен, что рождение малыша изменит твой взгляд на мир.

Да, она уже это понимала.

– На следующей неделе пойду на УЗИ.

– Хочешь, схожу с тобой?

Было видно, что Кайл действительно очень хочет пойти, это читалось в его глазах, как будто он просил ее позволить ему войти в ее жизнь еще прочнее. «Да, он такой, – подумала Элена, – никогда не давит, оставляя право самой решать, как поступить. С ним легко оставаться собой». Но ее беспокоило еще кое-что, и об этом она пока молчала.

– Да, было бы здорово, – ответила Элена.

Между ними оставалось много невысказанного. Нужно было подвести итоги, и откладывать дальше уже не представлялось возможным. Одна за другой проблемы Элены выстраивались перед ней и терпеливо ожидали, когда она решится взглянуть на них, разберется и разложит все по местам. И основная проблема была связана с Кайлом.

Из дневника Беатриче

Сегодня я передала ему духи. Он взял флакон и, разогревая, потер его ладонями. Его взгляд смягчился, я почувствовала запах тепла и желания.

Мне хочется обуздать свое чувство, и в то же время я не могу справиться со своими мечтами. Они часто приходят ко мне по ночам, когда за окном завывает леденящий ветер. Но я ощущаю объятия любимого и замираю.

Скоро я закончу духи. Больше меня ничего здесь не держит. Это мучительно и несправедливо, но моя миссия подошла к концу.

Холодно. Он жадно смотрит на флакончик с духами, забыв обо всем, а у меня в глазах стоят слезы. Он ничего не замечает. Предвкушает победу. Он похож на ученого на пороге открытия. Если мое открытие – то самое, которого он жаждал, то он должен осыпать меня золотом и одарить жемчугами, как обещал. Теперь остается только ждать. Скоро все станет ясно…

– Ты снова читаешь дневник?

Голос Моник вернул Элену из мира далекого прошлого. Она все чаще думала о Беатриче. Эта женщина писала совсем иначе, чем было принято в ее времена. Она не старалась украсить свою речь сложными оборотами, и потому чувства, запечатленные на страницах дневника, представали живыми, настоящими. Казалось, они взывали к тебе, каждая строка кричала болью и страстью. Элена оторвалась от дневника и посмотрела на подругу.

– Какая грустная история. Она предчувствовала, что ее любовь обречена.

– Да. Беатриче была сильной женщиной. Она смогла преодолеть себя, вернуться во Флоренцию и начать все сначала.

– Без любимого человека.

Моник пожала плечами.

– Порой я тоже об этом думаю. Кто знает, разве Беатриче была так уж несчастна с мужем? Она родила от него ребенка. Любовь бывает разной, это не страсть, это другое. Страсть разрушает человека и заставляет его жить на грани жизни и смерти, любовь – наоборот.

Элена понимала, что Моник судит по собственному опыту. Ей не хотелось спрашивать ее о Монтьере, говоря о нем, Элена не смогла бы быть искренней и непредвзятой. При упоминании его имени она сводила все к шутке. А Моник уже давно не спрашивала ее о Кайле. Словно между Эленой и Моник установился своего рода уговор. Они продолжали общаться, но не чувствовали больше прежней близости, между ними была некоторая напряженность, неловкость.

– Сегодня придет Аврора?

Элена кивнула.

– Я хотела рассказать ей об особенностях натуральных и синтетических масел. Знаешь, мне кажется, если она продолжит учебу, из нее выйдет неплохой парфюмер. В этой девочке что-то есть.

– Хочешь отправить ее в Грасс?

– Может быть, но есть же не только Грасс. Можно попробовать и в Версаль, в Институт парфюмерии. У ее родителей достаточно денег, чтобы оплатить любое обучение. Единственная проблема – вступительные экзамены. Ей придется пройти собеседование и получить от комиссии нужное количество баллов.

Моник поджала губы.

– Почему тебе самой ее не научить?

– Мони, ты что? Ты сама прекрасно понимаешь разницу между базовыми знаниями и тем, что мы учили в институте. Парфюмерия – этой целый мир, и, закончив институт, Аврора сможет войти в этот мир, получить нужную квалификацию, занять достойное место.

– Да, но не думаю, что комиссии понравится ее внешний вид. Для них важна оболочка, внешний вид. И здесь я с ними совершенно согласна, потому что парфюм заставляет нас по-новому взглянуть на жизнь. Косметика очень связана с парфюмерией, та и другая – целая философия, система ценностей, но Аврора не стремится эти ценности разделять. Однако ей придется научиться, и это может дорого обойтись. По-моему, это неправильно, зачем приносить себя в жертву.

– Пока что рано делать такие выводы. Ей нравятся духи, вот и все. Это может остаться просто увлечением, хобби.

Моник покачала головой.

– Она нюхает все, что видит, – задумчиво пробормотала она. – Это не просто увлечение, это страсть. Никого не напоминает?