Пуговицы - Ирэн Роздобудько

Лика пожала плечами, сомневаясь, нужна ли ей любовь Вороны.

С удивлением рассматривала большие деревянные бочки. Они были разными — совсем старые, до черноты, и новые, с железными фигурными обручами на лакированных круглых боках.

В одних росли цветы, другие были наполнены различными безделушками, которые обычно хранятся в прихожей для гостей, — зонтами, палками, одноразовыми тапочками, из немногих, наполненных песком, торчали живописно воткнутые бамбуковые тростинки или свечи, а несколько бочек было набито солнцезащитными очками.

— Все они когда-то служили, — с гордостью произнесла миссис Страйзен, кивая на инсталляции. — Это — американский белый дуб. В таких бочках зрел настоящий бурбон! Каждой — не менее восьмидесяти лет! Мы — ровесницы. Только они — лакированные и проживут еще столько же…

Лика провела рукой по блестящей древесине и пожалела, что лак мешает пальцам почувствовать фактуру дерева.

— Мне нравится, что вы их оценили! — радостно сказала миссис Страйзен. — Ну, пошли дальше. Должны выполнить то, что обещали, — треть дрема…

— Я все слышу! — неожиданно из глубины океана вынырнул голос Железной Вороны.

— Пошли быстрее, — шепотом сказала старая миссис и поманила Лику пальчиком в противоположную сторону от той, откуда раздался голос вездесущей индианки.

Лика хотела извиниться и сообщить, что за нее будут волноваться, что у нее лишь несколько минут, чтобы попрощаться.

Но дама опередила ее:

— Не волнуйтесь, я вас не задержу. Я сама не люблю навязчивых людей.

Открыла узкие двойные двери, за которыми Лика увидела впечатляющий беспорядком тускло-зеленый островок библиотеки.

Вся комната была заставлена и завалена множеством вещей, на которых сложно было остановить взгляд, ведь каждая следующая сводила на нет интерес к предыдущей. И это уже не говоря о четырех стенах с книгами.

Это было логово, альков и алхимическая лаборатория одновременно.

— Ну вот мы и в безопасности, — сказала дама, садясь в кресло, стоявшее посреди комнаты. — Сюда она не зайдет: боится!

И рассмеялась, указывая на полку, где Лика увидела клыки и драный меховой бок какого-то чучела.

Щурясь и привыкая к темноте, пошла по периметру, разглядывая корешки книг. Все они были старыми, выцветшими и зачитанными.

Однако в центре одного из стеллажей стояла большая позолоченная рамка, за стеклом которой белел листок бумаги с текстом, отпечатанным двадцатым компьютерным кеглем.

С большим удивлением Лика прочла:

ПИСЬМО МЕЛАНИ СТРАЙЗЕН К СЕБЕ САМОЙ, КОГДА ЕЙ ПЕРЕВАЛИТ ЗА 75

Запомни:

1 С возрастом человек глупеет. А сладковатый постулат о «мудрости» делает из него законченного дерзкого кретина с правом быть тираном для своих потомков.

2 Если заметишь, что начала все забывать, — записывай! Начиная с того, кто ты есть, откуда и какой жизненный путь остался позади. Пригодится, когда совсем с ума сойдешь!

3 Не жалей мыла, воды и зубной пасты: старость не пахнет розами. Прими это с пониманием — и лезь под душ!

4 Не трогай с разговорами молодежь в сквере.

5 Не лезь под потолок, поставив табурет на стол, не делай того, что делала в двадцать лет. Время не вернуть, а заработать перелом шейки бедра — запросто!

6 Не надейся! Лучше уже не будет!

7 Не ругай время и молодежь. Раньше было лучше только потому, что тебе было меньше лет.

8 Читай! Это хорошее упражнение для мозга.

9 Не бойся смерти. Все там будут.

10 Вырывай волоски из подбородка.

11 Не делай замечаний.

12 Ни с кем не обсуждай болезни, не пересказывай кулинарные рецепты и телевизионные новости. Это скучно.

13 Радуйся тому, что есть сейчас: завтра исчезнет и оно.

За спиной закашляли.

Лика оторвалась от чтения:

— Простите…

— А говорят, что вы — невежливая! — обрадовалась миссис Страйзен. — Врут…

И добавила шепотом, глядя на закрытую дверь:

— Теперь возьми во-он ту лестницу и лезь к во-он тому чучелу!

Не проронив ни слова, Лика послушно разложила лестницу, приставила к стеллажу напротив оскаленной пасти и забралась на самый верх.

— Теперь пощупай за ним рукой, — приказала миссис Страйзен.

Лика просунула руку между лапами чудовища и наткнулась на слои мягкого пыли, внутренне вздрогнула и вопросительно посмотрела на женщину.

— Лезь глубже! Она должна быть там.

Наконец рука Лики наткнулась на что-то твердое и круглое: бутылка!

— Тащи ее сюда! — сменила тон миссис Страйзен.

Лика спустилась со ступенек, осторожно держа в руке седую от пыли бутылку.

Вытерла ее руками, подала даме.

Бутылка была полна лишь наполовину.

Миссис Страйзен обрадовалась, как ребенок.

— Она там стоит уже лет десять! То прятала от этой фурии, а теперь — без тебя не справилась бы! Это — «Nectar D’Or». То, что я обещала. Выдерживается в бочках из-под бурбона, которые ты видела в прихожей, а потом созревает в древесине из-под сотернских вин.

— Откуда вы это знаете? — удивилась Лика.

Миссис Страйзен достала из ящичка письменного стола два широких стакана и безошибочно налила в них две порции напитка ровно на толщину своего пальца.

Дала знак рукой, мол, все разговоры потом, и поднесла густую коричневую жидкость к глазам.

— Шотландцы пьют по правилам пяти S: sight, smell, swish, swallow, splash, — сказала, протягивая Лике стакан, — что значит: оцени цвет, вдохни аромат, сделай глоток, глотни, добавь воды. О, это целая наука! Но мне нравятся три других: не смешивать, не охлаждать и не закусывать! Все эти правила, кстати, очень нарушаются невеждами. Я готова пристрелить каждого, кто распространяет эту безвкусицу — виски с содовой. Ну, за знакомство, и спасибо, что провели!

Лика глотнула и поморщилась от острого вкуса, вкатившегося в ее горло, словно огненная лоза.

Дама рассмеялась:

— Привет! В рядах невежд пополнение. Кто пьет виски залпом?! Этого, — она указала на свой стакан, — хватило бы на десять минут хорошего разговора. А теперь и мне придется справиться достаточно быстро, ведь вы спешите. Итак, отвечаю на ранее поставленный вопрос: мой муж был шотландцем и хорошо разбирался в алкогольных напитках своей родины — это первое. Я много лет продолжаю его бизнес: поставка в Шотландию бочек из-под бурбона для выдержки виски. Это второе. А то, что я рада нашему знакомству, — будем считать третьим.

Произнеся это, она сделала три маленьких глотка из стакана, и на ее щеках заиграл румянец, как у вредной школьницы.