У подножия Монмартра - Бритта Рёстлунд

– Вы не знаете человека с таким именем?

Человек снова принялся все отрицать, на этот раз слишком уверенно для того, чтобы быть убедительным.

– Ну ладно, но вы стоите с биноклем и смотрите на меня. Вы всегда рассматриваете людей в бинокль?

Человек ненадолго задумался.

– Меня зовут Мансебо.

Я назвала ему свое имя.

– Почему для вас так важно знать, кто живет в квартире напротив? – серьезно спросил месье Мансебо.

У меня не было выбора. Если я хотела чего-то большего, то сейчас у меня появился на это шанс, но взамен мне надо было что-то дать этому человеку. Похоже, он тоже хотел мне рассказать. Он вдруг встал и взял в обе руки по скамеечке.

– Давайте сядем на улице и немного поговорим.

Он поставил одну скамеечку на привычное место, что было видно по следам на асфальте, но потом передумал и переставил ее. Он проделывал это трижды. Видимо, у него навязчивые идеи, подумалось мне. Я опустила на глаза темные очки и села рядом с ним. Было очень странно сидеть рядом с незнакомым человеком и смотреть на дом, в котором, возможно, проживал месье Белливье.

– Так мы не бросаемся в глаза, – пояснил месье Мансебо.

Я улыбнулась. Про нас можно было сказать все что угодно, кроме этой фразы. Два человека сидят под палящими лучами солнца и пристально рассматривают стоящее на противоположной стороне бульвара здание. Это, конечно, никому не бросается в глаза.

– Я расскажу, кто живет в доме напротив, если вы, мадам, в свою очередь расскажете мне, почему этим интересуетесь. Хорошо?

Он начал свой рассказ.

– Сапожника из мастерской зовут Тарик. Это мой двоюродный брат. Этаж над мастерской пустует, в чем вы, вероятно, уже и сами убедились. Раньше там находился аптечный склад, а сама аптека расположена дальше по бульвару. – Он немного помолчал. – Над пустующей квартирой живет некий Тед Бейкер, английский писатель. Он живет здесь со своей женой.

Он снова сделал паузу, и я поняла, что теперь наступила моя очередь рассказывать.

– Да, это, пожалуй, немного сложно… Понимаете, я несколько недель работала на какого-то человека, который назвался месье Белливье. Я никогда его не видела, но у меня есть документ, на котором проставлен его адрес, и… я решила прийти сюда и лично с ним встретиться.

Некоторое время мы сидели молча, но потом я решила вытянуть из собеседника еще немного информации.

– Не выполняет ли ваш кузен какое-то тайное задание, которое вам, возможно, неизвестно?

Месье Мансебо промолчал и опустил голову.

– Не знаю. Возможно. В последнее время мы отдалились друг от друга.

– Что вам известно о Теде Бейкере?

– Немного.

– Почему вы сразу ответили «нет», когда я спросила, не знаете ли вы, кто там живет?

– Потому что я работаю на жену Теда Бейкера, и для меня этот вопрос немного… скажем, деликатный.

– Как ее зовут?

– Мадам Кэт.

– Кэт. Это звучит довольно странно.

– Почему?

– Обычно замужние женщины носят фамилию мужа. Конечно, Тед Бейкер может быть псевдонимом, он пишет под этим именем… но Кэт звучит как-то сомнительно.

– Как вы говорите – псевдадим?

– Псевдоним. Писатель может писать под каким-нибудь вымышленным именем. Это обычное и распространенное явление. А вы работаете на мадам Кэт? И что вы для нее делаете?

Не было никаких сомнений в том, что месье Мансебо посовещался с самим собой относительно того, надо ли говорить мне правду или нет.

– Сколько лет вы уже торгуете в этом магазине?

Мне, собственно говоря, был не важен ответ, и вопрос я задала только для того, чтобы завоевать доверие месье Мансебо, немного сблизиться с ним. Однако он предпочел ответить на предыдущий вопрос.

– Мадам Кэт попросила меня следить за ее мужем. Она подозревает его в неверности.

Эта откровенность меня не особенно впечатлила, но я все же была удивлена. В каком-то смысле этот человек получил такое же странное задание, как и я. Это не простая случайность, что месье Белливье указывает как адрес своего проживания место, где происходят такие вещи. Я все больше и больше убеждалась в том, что тот человек, которого я ищу, – это мадам Кэт. Таким образом, знакомство с сидевшим рядом со мной человеком приобретало для меня особую важность. Он вдруг вздрогнул, резко поднялся и вышел вперед, заслонив от меня солнце. Обернувшись, он прошептал:

– Человек, который сейчас поднимается по лестнице, – это Тед Бейкер.

Месье Мансебо бросился в магазин и скоро вернулся с пульверизатором в руках. Склонившись над лотками с фруктами и овощами, он принялся обрызгивать их водой. В его поведении была заметна некоторая искусственность. Я внимательно наблюдала, как месье Бейкер вошел в свою квартиру. Что мне теперь делать? Подняться по лестнице и снова постучаться в дверь? Месье Мансебо перестал поливать фрукты и снова сел на скамеечку рядом со мной.

– В чем заключается ваша слежка за ним?

– Я должен следить, когда он уходит и когда возвращается.

– Вы никогда не пытались последовать за ним?

– Один раз, на машине.

Я решила подождать еще немного, а потом все же подняться по лестнице и постучать в дверь еще раз. Но дверь очень скоро открылась, и Тед Бейкер вышел на лестницу. Я встала и улыбнулась Мансебо, глаза которого округлились от удивления.

– Что вы собираетесь делать, мадам?

– Я пойду за ним. Может быть, он намерен встретиться с женой, а я тоже очень хочу с ней познакомиться. Думаю, что она – это тот человек, которого я ищу.

– Вы собираетесь следовать за ним?

– Нет, я просто посмотрю, куда он направляется, а потом спрошу, не знает ли он месье Белливье.

Месье Мансебо недоуменно посмотрел на меня, но у меня не было времени выяснять причины его удивления. Месье Бейкер уже спустился на тротуар, и я, покинув маленького бакалейщика, быстро перешла на противоположную сторону бульвара.

* * *

Париж просыпается нехотя. Активно бодрствуют одни только туристы. До возвращения домой они хотят успеть всюду – подняться на Эйфелеву башню, сделать покупки в Галерее Лафайет, сфотографироваться на фоне собора Парижской Богоматери, а кроме того, поесть улиток в каком-нибудь ресторане, в каком – особого значения не имеет. У туристов нет времени ждать, пока город окончательно проснется. Они не чувствуют запаха свежего хлеба, сочащегося из вентиляционных систем булочных и пекарен. Они не видят зевающих после ночной смены таксистов. Они не присматриваются к мусорщикам, которые стоят в кузовах огромных автомобилей и опустошают один мусорный бак за другим, ловко управляясь с механизмами одной рукой. У них нет времени насладиться спокойствием бульваров крупнейшего города Европы. У них нет времени почувствовать город, который просто жаждет, чтобы его открыли.