Танец маленьких разбойниц - Спаркли Хейтер

В зале было темно, душно и шумно. Вытянув шею, Вэнди поискала глазами Нигеля — бесполезно. Ладно, в конце концов, она же репортер, и сама во всем разберется. Она вышла в холл, свернула за угол и решительно зашагала по коридору, прикидывая с какой целью мужчина проник в сквот. Кто он, грабитель? Или хуже — вражеский агент, засланный владельцами дома? Вэнди знала, что «Артерия» незаконно вселилась в здание, принадлежащее крупному банку. Частная собственность охраняется законом, а Вэнди уважает законы, но почему-то в данный момент ей не хотелось думать о таких мелочах. Девушке нравились артерианцы, несмотря на их грубоватые шутки и дикие рассуждения по поводу религии и Бога, и очень не нравился мужчина в соломенной шляпе. Почему-то первым желанием Вэнди было защитить буддистов от опасности.

Она остановилась на площадке лестницы и прислушалась. Сверху донеслись приглушенные крики, похожие на стоны заблудившегося привидения, — обычное явление для старого дома:

— Эй, выпустите меня отсюда! Я Майк Хэндл, репортер…

Вэнди осторожно сунула руку в задний карман джинсов. «Наверное, он пошел в столовую», — прошептала она в диктофон и, прижимаясь спиной к грязной облупившейся стене, начала медленно подниматься по лестнице. На противоположной стене мелькнула длинная черная тень. Вэнди замерла. Слепой опередил ее на целый пролет. Она последовала за ним.

В половине девятого Блэки и Камерон закончили монтировать фильм о Митре. Оставалось лишь сделать заставку и загрузить фильм на сайт. Камерон сказал, что с этим он справится сам, и Блэки отправилась на кухню помогать Диане и Хлое. Девушки разложили суши по картонным коробочкам и поставили их на поднос. Диана взяла поднос, собираясь отнести его в бар кинотеатра, когда в коридоре вдруг послышались тяжелые шаги.

Дверь распахнулась. На кухню ворвался высокий толстый мужчина в солнечных очках, соломенной шляпе и с пистолетом в руке. Увидев пистолет, Диана, Хлоя и Блэки дружно завизжали.

— Где статуэтка? — прорычал мужчина. Блэки мгновенно поняла, о какой статуэтке идет речь: злой индийский националист требует вернуть Ганеша.

Наша путешественница хотела честно во всем сознаться: статуэтка лежит у нее на дне рюкзака, который валяется под кроватью, придавленный пятью или шестью другими рюкзаками, но она так и не успела ничего сказать. Дверь снова распахнулась. Удар был сокрушительной силы, индус не устоял на ногах, падая, он выбил из рук Дианы поднос и выронил пистолет. Пистолет скользнул по полу в дальний угол кухни. Блэки бросилась поднимать его.

На пороге стояла Вэнди.

— Отдайте мне статуэтку, — слабым голосом попросил лежащий на полу человек.

— У меня нет статуэтки, — соврала Блэки. — Я ее продала.

— Что здесь происходит? — Вэнди суровым взглядом обвела присутствующих. — Я звоню в полицию.

— Мы репетируем сцену для нового фильма, — сказала Диана, поднимая с полу коробочку с суши. — Вэнди, пожалуйста, отнеси это в бар.

Та пожала плечами, взяла коробку и молча удалилась.

— Я не хочу встречаться с полицией, — сказала Диана, когда за Вэнди закрылась дверь. Мало того что она сбежала из клиники, так теперь к списку ее преступлений добавится обвинение в похищении репортера плюс насильственное использование человека в качестве выставочного экспоната — пахнет пожизненным заключением.

— Я тоже, — ответила Блэки. — А с этим что будем делать? — Она направила на Санджая пистолет. — Убьем?

— Не надо меня убивать, — заскулил Санджай, — пожалуйста.

— Давайте свяжем злодея, — предложила Хлоя, — а завтра утром ребята отвезут его в город и оставят возле полицейского участка.

— Великолепная идея, — согласилась Блэки. — И напишем сопроводительную записку.

— И приколем к его замечательной шляпе, — добавила Диана.