Любовь за кадром - Эммануил Тафель

– Из Москвы, – коротко ответил Виноградов.

– Хороший город, я там был, но Сухуми всё равно лучше.

– Каждый человек хвалит тот город, в котором живёт.

– Но Сухуми действительно красивый город, – уверенно произнёс водитель.

– Во-первых он находится у моря, а во-вторых на Кавказе. Вот скажи мне, Москва находится на Кавказе? Нет. Вот и я о том же!

Машина мчалась по ночным улицам, мимо проносились освещённые витрины и неоновые огни реклам. Людей видно не было, город спал. Минут через пятнадцать, такси проехало по крутой улице вверх и остановилось у четырёхэтажного дома.

– Виктор, забирай свои вещи, два кофра с аппаратурой и выходи. Завтра мы за тобой заедем, – Петров был категоричен и возражать ему не хотелось.

– Не поминайте лихом, – буркнул Кравцов, выбрался из машины и, сгибаясь под тяжестью кофров, пошёл за администратором в дом.

Когда он вернулся, машина снова продолжила путь. Промелькнули тёмные переулки, потом пошли какие-то огороды и неожиданно такси остановилось у кирпичного дома. Виноградов понял, что пора ему выходить.

– Александр Михайлович, я помогу вам перенести вещи, – Шурик был предупредителен, как опытный администратор. – Сейчас я познакомлю вас с Гогой и его мамой Серафимой Павловной. Она русская, но вышла замуж за абхазца, а когда он умер, осталась здесь с сыном.

Они поднялись на третий этаж и остановились у высокой, деревянной двери. Было заметно, что её недавно покрасили в коричневый цвет. После нескольких звонков, дверь со скрипом отворилась и на пороге появился высокий небритый мужчина в трусах. Во рту у него дымилась сигарета и он протирал руками заспанные глаза.

– Здравствуй, Гога, ты помнишь меня? – начал было Шурик, но хозяин только махнул рукой.

– Заходи, дорогой, мне мама сказала, что ты звонил.

– Я не один, вот товарищ со мной, – администратор подтолкнул вперёд Виноградова. – Мы в гостиницу не попали, ты оставь его у себя на ночь, а завтра я что-нибудь придумаю.

– О чём разговор, Шурик, хоть навсегда оставляй его. Я же вижу, что хороший человек пришёл в дом, еда и постель для друга всегда найдётся.

– Ну значит на том и порешили, – устало пробормотал Петров. – Вы отдыхайте, а я поеду. Спокойной ночи.

– Куда же ты поедешь ночью? Будешь стучаться в чужие двери? Оставайся! – Гога взял Шурика за руку и попытался задержать его в прихожей, но Петров обнял его и дружески похлопал по плечу.

– Спасибо, Гога, спасибо, дорогой. Я к Гие поеду, у него сейчас свободно жена к родителям на неделю уехала, да и звонил я ему уже.

– Как знаешь, дорогой.

Администратор ушёл, закрыв за собою дверь, а нахмуренный Гога повёл Виноградова на кухню. Там он нарезал хлеб, вынул из холодильника брынзу масло, сыр и, поставив на огонь чайник, пригласил гостя к столу.

– Спасибо, – поблагодарил Виноградов, – но мне как-то неудобно, что я беспокою вас.

– Ничего, друг, это не проблема, – Гога попытался улыбнуться. – Вот пройдёт немного времени, возможно я приеду в Москву и вы также встретите меня.

Хозяин ушёл в комнату, а Виноградов, несмотря на позднее время, принялся за еду. Брынза и сыр были отличного качества, масло просто таяло во рту, а хлеб был ещё тёплый, как будто его недавно испекли. Гога появился в тот момент, когда с едой было покончено и Виноградов сидел в ожидании чая.

– Всё было очень вкусно, спасибо, – сказал он.

– Это хорошо, но сейчас вы попробуете горный мед, его мои пчёлки на пасеке собирали, – хозяин засуетился у плиты, громыхая чайником, затем поставил на стол чашки и литровую банку мёда.

Пить чай они сели вместе и надо было признать, что мёд оказался превосходным. По вкусу он напоминал тёрпкую карамель, а запах был как у луговых цветов. После ужина Гога провёл Виноградова в полутёмную комнату и шёпотом проговорил:

– Мама уже спит и, чтобы её не тревожить, мы не будем зажигать свет.

Я вам постелил на диване, бельё чистое, отдыхайте.

Уже накрывшись тёплым одеялом, Виноградов подумал о том, что несмотря на дорожные приключения, поездка складывается удачно. Он глубоко вздохнул, повернулся на правый бок и сразу же заснул. Сон был глубокий, но с приятными сновидениями. Приснилась, конечно же, Наташа. Смеётся, бегает по берегу и зовёт за собой.

Сон был прерван от того, что кто-то упорно тряс его за плечо.

– Александр Михайлович, просыпайтесь, пора вставать, уже восемь часов утра.

Виноградов открыл глаза и увидел перед собой лицо Шурика, очень похожее на Буратино, но с одетыми поверх длинного носа очками.

– Откуда ты взялся и почему так рано? – стараясь стряхнуть сон, спросил Виноградов.

– Я уже вызвал такси и через несколько минут оно будет у подъезда. Так что советую вам поторопиться.

Оператор поднялся с постели и направился в ванную, прихватив с собой рубашку и джинсы. Петров подошёл к окну и распахнул полупрозрачные шторы.

Солнечный свет ворвался в комнату, осветив мягкими бликами старый шкаф с потускневшей политурой, стол, покрытый клеёнкой, на причудливо изогнутых ножках и небольшую этажерку, сверху донизу забитую книгами.

«Да, небогато живёт Гога, – подумал Шурик, бегло осматривая комнату. – Так что слухи о повсеместном богатстве жителей южных республик на поверку оказались ложными.»

Тихонько скрипнула дверь и в комнату вошла маленькая, совершенно седая женщина, одетая в тёмную юбку и серую шерстяную кофту.

– Здравствуйте, Серафима Павловна, – пошёл ей навстречу Петров, привычно поправляя свои большие очки. – Рад вас видеть в добром здравии. Вы заметно похорошели за последнее время.

– А ты всё такой же льстец, Шурик, – засмеялась маленькая старушка, обнимая нежданного гостя. – А ну-ка быстро скажи мне, кого это ты привёл с собой?

– Это Александр Виноградов, главный оператор нашего фильма. Хороший мужик и настоящий мастер своего дела.

– Ты всегда хвалил своих друзей, мой мальчик.

В это время из ванной вышел Виноградов и был сразу же представлен хозяйке дома. Состоялось традиционное знакомство и обмен улыбками в такой благожелательной форме, что невозможно было не поверить в их искренность.

Когда они прошли на кухню и уселись за небольшой стол, Виноградов заинтересовано спросил:

– Серафима Павловна, а почему Гоги нет дома? Он так радушно меня вчера встретил, что мне бы хотелось отблагодарить его.

– О, вы не знаете Гогу, – лицо старушки просветлело. – Он каждый выходной проводит в гараже и застать его дома совсем непросто.

– Что же он там делает? – поинтересовался Шурик, с удовольствием поедая яичницу.

– Где-то на армейской свалке, он раздобыл старую рухлядь и уже более полугода возится с этим чудовищем, стараясь сделать из него машину.