Буря (сборник) - протоиерей Владимир Чугунов

– Я тоже считаю, что для пессимизма повода нет, – поддержал Ли.

– Вы так считаете? Тогда за победу! В том числе и над фашистами!

Я налил женщинам ликёру, нам с Ли коньяку.

– Ну, как у нас говорят, поехали? А у вас, Ли, как говорят?

– У нас, прежде чем выпить, трижды макают палец в пиалу с водкой и после каждого очередного макания возвращают пиалу тому, кто её подаёт, и только после третьего предложения делают один глоток, всего один.

– И большая пиала?

– Примерно с вашу маленькую розетку под варенье.

– Ну, такую пиалу, что одним глотком не выпить? Когда-то на проводах одноклассника я залпом выпил целый стакан. Целый гранёный стакан водки, Ли!

– Зачем?

– Чтобы доказать, что я мужчина.

– И доказал?

– О, всю ночь в блевотине валялся!

– Блевотина – это что-то очень приятное?

– Ха-ха-ха-ха! – захохотали все разом.

– Я сказал какую-нибудь глупость, да?

– Ты нас просто зарезал, Ли!

– Я? Но я никогда бы не позволил себе этого сделать.

– Верю. За русско-китайскую дружбу, Ли! За то, чего больше всего на свете боятся американцы!

– Да, у нас когда-то было отношение к вам, как к старшим братьям. Вы дали нам государственность. В Китае это помнят. Американцам у нас не верят. Даже эмигранты деньги в американских банках не хранят. Но что касается вас… Отец даже переписывался с русским до моего рождения, и они посылали друг другу подарки. Многие тогда в Китае переписывались с русскими. Мы тогда с вами дружили…

– А не пора ли к фонтану? – перебила Таня.

– Тогда ещё по чуть-чуть, так сказать, на посошок?

– По гранёному стакану?

– Здоровье не позволяют по гранёному, Ли. А вот по десять капель… Ясновельможные пани, вы как – за Родину?

– За Сталина?

– За Сталина пускай другие пьют.

– Почему ты не хочешь выпить за Сталина? – спросил Ли. – У нас считают Сталина, как и Мао, великим вождём.

– А ты как считаешь?

– Я первый спросил.

– Вот чурка узкоглазая!

– Шурка! А-a! Знаю! Русское имя – да? Или я опять что-то не то сказал?

– Ты всё правильно понял, Ли. Так вот пусть за него Шурка узкоглазая и пьёт, а я, если не возражаете, за ваше драгоценное здоровье!

– А я за Сталина – вместе с Шуркой узкоглазой!

– Ха-ха-ха-ха!

На этот раз хохотали до слёз. Насилу успокоившись, наконец, выпили и шумною толпою двинулись к фонтану.

– А чашки? – спросила Таня.

– На обратном пути заберёте. Или я с утра вам в номер принесу.

От прошедшего дождя осталась разве только влага на бетонных плитах.

При нашем появлении поднялся радостный вой, раздались нестройные аплодисменты. Столы были заставлены кружками с пивом, однако делегация была уже далеко не в полном составе. Видимо, ещё до нашего появления многие ушли, но любители пива были на месте и ощутительно потели.

– Ну сколько можно ждать, а?

– Вы к нам неровно дышите, Ирина.

– Я ко всем неровно дышу. Ваше пиво.

– Они и без пива уже хорошие, – заметил кто-то.

– Мы не хорошие, мы лучшие!

– Я и говорю.

Мы пристроились на свободные места. Ли, открыв свою походную сумку, достал из неё оригинальный плеер в виде фонарика и губную гармошку. Плеер поставил на середину стола, нажал кнопку и приложил гармошку к губам. Однако стоило заиграть музыке, все один за другим подхватили: