Забрать любовь - Джоди Пиколт

— Поверьте, Николас, — продолжая покачивать Макса на плече, заговорила Джуди, — вы уже очень многого добились. Если бы вы были моим мужем, я целовала бы вам ноги. Я и представить не могла, что существуют мужчины, способные заниматься ребенком и не спрашивать через каждые три минуты, почему он плачет. — Она наклонилась к Николасу и захлопала ресницами. — Вы мне только моргните, и я не раздумывая подам на развод.

Николас улыбнулся, а женщины притихли, наблюдая за тем, как их дети возятся в песочнице.

— Если это вас беспокоит, вы просто нам скажите, — нерешительно начала Никки. — То есть я хочу сказать, что мы почти ничего о вас не знаем, но у меня есть подруга… Она разведена, и у нее есть ребенок, и я подумала, что, возможно, когда-нибудь вы могли бы… ну, вы меня понимаете…

— Я женат.

Это вырвалось у Николаса так поспешно, что он удивился не меньше своих собеседниц.

Фэй, Джуди и Никки переглянулись.

— Моей жены… Ее нет.

Фэй провела ладонью по краю песочницы.

— Примите наши соболезнования, — сказала она, решив, что жена Николаса умерла.

— Вы меня не поняли, — заспешил Николас. — Она… вроде как уехала.

— Уехала? — переспросила Джуди, останавливаясь за спиной Фэй.

Николас кивнул.

— Сбежала где-то неделю назад. Она… Видите ли, она справлялась со всем этим намного хуже, чем вы все… Мне кажется, она просто не выдержала и сломалась. — Он обвел взглядом их растерянные лица, недоумевая, зачем все это говорит и почему ищет оправдания для Пейдж, которую и сам простить не может. — У нее никогда не было матери, — добавил он.

— У всех есть мать, — отозвалась Фэй. — Другого способа появляться на свет еще не придумали.

— Мать бросила их с отцом, когда ей было пять лет. Насколько я понял, она пытается ее разыскать. Она уверена, что это поможет найти ответы на все вопросы.

Фэй подтянула к себе сына и застегнула бретели на его комбинезоне.

— О господи, ответы! Нет никаких ответов. Видели бы вы меня, когда ему было три месяца, — беззаботно сказала она. — От меня разбежались все подруги, а семейный врач чуть было не объявил меня умершей.

Никки с шумом втянула воздух и уставилась на Николаса блестящими от жалости глазами.

— И все-таки, как можно оставить своего ребенка? — прошептала она.

Николас физически ощутил сгустившуюся тишину. Он не хотел, чтобы они так на него смотрели. Он не хотел, чтобы они его жалели. Он взглянул на играющих в песочнице детей. Ну почему никто не плачет? Это бы их отвлекло. Но даже Макс хранил молчание.

Джуди села на скамейку рядом с Николасом. Она взяла его за руку и поднесла его пальцы к губам малыша.

— Кажется, я поняла, что превратило его в маленького монстра, — улыбнулась она. — Пощупайте сами. — Она прижала палец Николаса к нижней десне Макса, и в его кожу впился острый белый треугольник.

Фэй и Никки тоже обрадовались возможности сменить тему.

— Зуб! — воскликнула Фэй так радостно, как будто Макса только что приняли в Гарвард, а Никки добавила: — Если не ошибаюсь, ему совсем недавно исполнилось три месяца? Это очень рано для зубов. Он спешит вырасти. Готова поспорить, что он и ползать начнет рано.

Николас перевел взгляд на пушистую корону черных волос на макушке сына. Он прижал десну сильнее, побуждая Макса укусить его своим новехоньким зубом. Он поднял лицо к безоблачному синему небу и позволил женщинам потрогать десны Макса. «Пейдж хотела бы быть сейчас с нами», — вдруг подумалось ему. Но вслед за этой мыслью его охватил безудержный, как лесной пожар, гнев. Пейдж должна хотеть быть с нами.