До встречи с тобой - Джоджо Мойес

Трина работала в моей комнате. Я постучала в дверь, вошла и обнаружила ее сгорбленной над грудой учебников, а на носу у нее красовались незнакомые очки. Странно было видеть ее в окружении вещей, которые я выбирала для себя. Стены, которые я так старательно красила, уже были завешаны рисунками Томаса, а след от его фломастера по-прежнему красовался на углу моих жалюзи. Мне пришлось собраться с мыслями, чтобы отогнать инстинктивную обиду.

Трина обернулась через плечо.

— Мама зовет? — посмотрев на настенные часы, спросила она. — Я думала, она собирается кормить Томаса полдником.

— Да. Он ест рыбные палочки.

Трина перевела взгляд на меня и сняла очки:

— С тобой все в порядке? Выглядишь отвратительно.

— Как и ты.

— Знаю. Я села на дурацкую очищающую диету. У меня от нее крапивница. — Сестра коснулась подбородка.

— Тебе не нужна диета.

— Угу! Ну… мне нравится один парень с бухгалтерского учета повышенной сложности. Я подумала, что стоит приложить немного усилий. Крапивница на лице лучшее украшение девушки.

Я села на кровать, застеленную моим одеялом. Я знала, что Патрику оно не понравится из-за безумного геометрического узора. Странно, что Катрине понравилось.

— Итак, что происходит? — Она закрыла книгу и откинулась на спинку стула.

Я прикусила губу, и ей пришлось спросить еще раз.

— Трин, как ты думаешь, я могу пройти переобучение?

— Переобучение? На кого?

— Не знаю. Что-нибудь, связанное с модой. Дизайном. Или просто пошивом.

— Ну… курсов хватает. В моем универе точно какие-то есть. Могу разузнать, если хочешь.

— Но на них берут людей вроде меня? Людей без какой-либо квалификации?

Трина бросила ручку в воздух и поймала.

— Они просто обожают студентов-переростков. Особенно студентов-переростков, доказавших свое трудолюбие. Возможно, тебе придется пройти курсы переподготовки, в этом есть смысл. А почему ты спрашиваешь? Что происходит?

— Я не знаю. Просто Уилл однажды сказал кое-что. О том… о том, что мне делать со своей жизнью.

— И?

— И я все думаю… возможно, настало время пойти по твоим стопам. Теперь, когда папа снова работает, возможно, не только из тебя может выйти толк?

— Тебе понадобятся деньги.

— Я знаю. Я откладываю.

— Мне кажется, это стоит больше, чем ты смогла отложить.

— Я могу подать заявку на грант. Или взять в долг. И я отложила достаточно, чтобы продержаться первое время. Я познакомилась с одной женщиной, членом парламента. Она сказала, у нее есть связи с агентством, которое может мне помочь. И дала свою визитную карточку.

— Погоди. — Катрина покрутилась на стуле. — Я чего-то не понимаю. Я считала, ты хочешь остаться с Уиллом. Я считала, весь смысл в том, чтобы он продолжал жить, а ты — работать у него.

— Да, но… — Я уставилась в потолок.

— Что «но»?

— Это сложно.

— Как и количественное смягчение.[64]Но я все равно поняла, что это печатание денег.

Трина встала со стула, закрыла дверь спальни и понизила голос, чтобы снаружи не услышали.

— Ты думаешь, что проиграешь? Думаешь, он собирается?..

— Нет, — поспешно сказала я. — То есть надеюсь, что нет. У меня есть планы. Обширные планы. Я тебе потом покажу.

— Но…

— Но мне нравится Уилл. — Я вытянула руки над головой и переплела пальцы. — Очень нравится.

Трина изучала меня с задумчивым выражением лица. Нет ничего страшнее, чем задумчивое лицо моей сестры, когда она смотрит прямо на тебя.

— Вот черт…

— Только не…

— Это становится интересным, — сказала она.

— Я знаю. — Я опустила руки.

— Тебе нужна работа. Чтобы…

— Так мне сказали другие квадриплегики. Я говорила с ними на форуме. Совмещать невозможно. Нельзя быть одновременно сиделкой и… — Я закрыла лицо руками. Я чувствовала на себе ее взгляд.

— Он знает?

— Нет. Даже не уверена, что я сама знаю. Просто я… — Я бросилась на кровать лицом вниз. От белья пахло Томасом. И немного — бутербродной пастой «Мармит». — Я знаю только, что мне все время хочется быть с ним, а не с кем-то еще.

— Включая Патрика.

Вот и правда, в которой я не смела признаться даже себе. Мои щеки вспыхнули.

— Да, — сказала я в одеяло. — Иногда — да.

— Черт! — через минуту выругалась сестра. — А я думала, только мне нравится усложнять себе жизнь.

Она легла на кровать рядом со мной, и мы обе уставились в потолок. Внизу фальшиво насвистывал дедушка, а Томас бубнил и стучал о плинтус машинкой с дистанционным управлением. Мои глаза почему-то наполнились слезами. Через минуту сестра обняла меня.

— Совсем рехнулась, — сказала она, и мы обе засмеялись.

— Не волнуйся, — ответила я, вытирая лицо. — Я не собираюсь делать никаких глупостей.

— Хорошо. Потому что чем больше я об этом думаю, тем больше мне кажется, что все дело в яркости переживаний. Это не реальность, а мелодрама.

— Что?

— Ну, в конце концов, это вопрос жизни и смерти, ведь ты прикована к Уиллу, прикована к его роковой тайне. Это не могло не создать иллюзии близости. Или же у тебя загадочный комплекс Флоренс Найтингейл.

— Она тут ни при чем, можешь мне поверить.

Мы лежали и смотрели в потолок.

— Но это отдает безумием — влюбиться в человека, который не может… ну… ответить на твои чувства. Возможно, это просто паническая реакция на то, что вы с Патриком наконец съехались.

— Я знаю. Ты права.

— И вы давно вместе. Вполне естественно увлекаться другими людьми.

— Особенно когда Патрик только и думает, что о марафонах.

— И ты можешь снова разозлиться на Уилла. В смысле, я помню, как ты считала его козлом.

— И до сих пор иногда считаю.

Сестра достала платок и промокнула мне глаза. Затем потеребила меня по щеке:

— При таком раскладе идея с колледжем отличная. Потому что, скажем прямо, окочурится Уилл или нет, тебе все равно понадобится нормальная работа. Ты же не будешь сиделкой до конца своих дней.

— Уилл не окочурится, как ты выразилась. Он… с ним все будет хорошо.