Растревоженный эфир - Ирвин Шоу

Покорны допел песню до конца. На несколько мгновений в кабинете повисла тишина. Композитор застенчиво смотрел на Арчера.

— Что вы об этом думаете? — чуть ли не шепотом спросил он.

— По-моему, очень милая песня.

— Благодарю вас. — Покорны улыбнулся. — Разумеется, вы понимаете, что петь ее должен молодой человек, тенор, очень симпатичный молодой человек, на фоне декораций, в сопровождении оркестра. Тут очень важна линия кларнета…

Арчер достал чековую книжку.

— Послушайте, Манфред, денег я вам дам. И мне не нужна никакая доля… — Он начал выписывать чек.

— О нет, мистер Арчер, — запротестовал Покорны. — Пожалуйста. Я не могу брать у вас в долг. Я настаиваю…

— Отдадите, когда сможете. — Арчер вырвал чек, сделал пометку на корешке, помахал чеком в воздухе, чтобы высохли чернила. — И покончим на этом.

— Вы хороший человек. — Покорны сложил все свои бумаги. — Вы очень хороший человек.

Арчер посмотрел на чек. Выплатить двести долларов Манфреду Покорны. Подписано — Клемент Арчер. Чек он композитору не отдал. Наоборот, изорвал его на мелкие клочки.

— Пойдемте, Манфред. — Он поднялся, бросил клочки в корзину для мусора. — Я дам вам деньги наличными. Для этого нам придется прогуляться до банка. Расположен он за углом. Я уверен, что вам будет удобнее получить эти двести долларов наличными. — Но Арчер понимал, что делает он это не ради Покорны. Волна стыда накрыла его, когда он посмотрел на белые клочки на дне корзины. Он надел пальто и вышел вместе с композитором, полностью отдавая себе отчет, что боится выписывать чек другу, которого могут выслать из страны.

Быстрым шагом они дошли до банка. Покорны наконец-то замолчал и ждал в другом конце зала, пока Арчер получал деньги. Потом режиссер пересек зал, протянул Покорны десять хрустящих двадцаток, которые тот аккуратно сложил в потрепанный бумажник. Выглядел композитор очень усталым, словно исполнение песни и короткая прогулка донельзя вымотали его.

— Спасибо вам, спасибо вам, — зашептал он, не решаясь поднять глаза на Арчера.

Выйдя из банка, они пожали друг другу руки.

— Надеюсь, они вам помогут, Манфред.

— О да, — кивнул Покорны. — Адвокат уверен в благополучном исходе слушаний. Абсолютно уверен. — Он посмотрел на большие часы на сером фасаде банка. Почти десять. — Пожалуй, мне пора. Адвокату сегодня предстоит путешествие в две тысячи миль. — С его губ сорвался смешок. — Странная это профессия — юриспруденция. Интересно, как человек ее выбирает? — Он оглядел тихую улицу. — Хороший район. В таком приятно жить. — Наконец Покорны встретился взглядом с режиссером. Странное выражение мелькнуло за толстыми стеклами очков. — Обо мне не беспокойтесь, мистер Арчер. Тут было не так уж плохо. Много счастливых лет. Даже если меня и вышлют… — Он пожал плечами. — В Германии или в России я бы давно лежал в могиле… — Внезапно он улыбнулся. — Пластинка, которую я недавно дал вам. Концерт для квартета. Вам он понравился?

Арчер моргнул. Про пластинку он совершенно забыл.

— Да, отличная музыка. Мне она очень понравилась.

Покорны кивнул.

— Я рад. Разумеется, запись не первоклассная. Вторая скрипка слабовата, но… — Он вновь пожал плечами. — Я должен спешить к своему адвокату. — Покорны повернулся и зашагал прочь в своем нелепом розовом пальто и черной шляпе, которую он, похоже, надел задом наперед.

Арчер несколько секунд провожал его взглядом, потом вернулся домой. Вырвал из чековой книжки корешок чека, который выписал Покорны, порвал его и бросил клочки в корзину для мусора.