У нас в саду жулики - Анатолий Михайлов

А после демонстрации Анисим меня пригласил на цветы. На площади Ногина. Они с Семой накнокали. Сначала рвет Анисим, а Сема в это время на атасе. Потом наоборот. Там еще такой сквер. Потом, правда, поставили «мусора».

– И знаешь, – говорит, – Сундук, какая сирень? Два рубля веточка!

Но я с ними все равно не пошел.

Анисим вообще-то какой-то странный. Захочет, например, в туалет и мочится где попало. И не успеет еще подбежать к забору – и уже поливает. И если зимой, то прямо на снег. Еще и что-нибудь напишет. Если позволяет мочевой пузырь. Кругом прохожие, окна, а он даже и не загораживается.

А я так не могу. Я даже в лесу – и то стесняюсь. А вдруг еще кто-нибудь увидит. Правда, какой у нас в Малаховке лес?

Анисим рассказывал, что после выпускного вечера он даже сходил по-большому прямо в пруд.

– А что, – смеется, – нельзя и похохмить?

И Сема – тоже хохмач. Все ходил в Историческую библиотеку готовиться к сочинению. Обложится Добролюбовым с Чернышевским, а сам все высматривает девицу.

Я думал, кадрит, но, оказывается, авторучка. Девица куда-нибудь вышла, а у Семы вдруг закончились чернила. Сидит и конспектирует «Что делать?». И аккуратно так завинчивает колпачок. Ну, а потом, такой отличник, бодает. По пятерке за штуку.

А мне такое не по душе. Уж если и воровать, то все равно что ходить на медведя. Ну, например, украсть у «мусора» «пушку». А потом взять и выбросить. Или у Сороки из дома 16/10 – голубей. И тоже потом взять и выпустить.

Я как-то Семе даже предложил. Но Сема меня сначала и не понял.

– Ты, – лыбится, – Киновер, уже совсем… – и покрутил возле виска указательным пальцем.