Я — посланник - Маркус Зузак

Он работает. Выпивает. Играет в карты. Целый год ждет футбольного матча перед Рождеством.

Как-то так.

Что еще есть в жизни Марва?

Ах да, сорок тысяч в банке.

Во вторник я навещаю Миллу. Мне очень нравится быть Джимми и вряд ли когда надоест. А вот «Грозовой перевал» меня раздражает. Нет, ну сами подумайте! Помните Хитклифа? Вот ведь урод, каких мало! А Кэтрин? Она реально меня бесит! Но больше всех я ненавижу Джозефа. Отвратительный, мерзкий поганец-слуга. К тому же он постоянно толкает какие-то проповеди, в которых я не понимаю ни слова.

Так что самое приятное в чтении — Милла. Да, со страниц встает ее милый образ. Думаю о Бронте — и вспоминаю Миллу. Пожилая леди смотрит большими влажными глазами, а я читаю. Закрывая книгу, я поднимаю глаза и вижу ее в кресле. Пожалуй, Милла — самое мое любимое задание.

А после Миллы — Софи, отец О’Райли и семья Татупу. Даже братцы Роуз мне нравятся.

Ну хорошо, хорошо.

Признаю, братцы Роуз — это я загнул.

В последнее время мы со Швейцаром много гуляем. Я вспоминаю задания. На самом деле есть в этом что-то неправильное, нечестное. Погружаться в приятные воспоминания нужно по завершении дела, а до этого далеко. У меня еще два послания. Предназначенные моим лучшим друзьям.

А может, именно поэтому я так много вспоминаю.

Потому что мне страшно — за Марва и за Одри.

И за себя тоже.

«Я не могу, не имею права их подвести!» — твержу я себе беспрерывно. А время идет — минута за минутой, минута за минутой.

И мне страшно. Просто страшно.

Неужели сейчас, когда конец пути уже близок, я подведу людей, которые мне дороже всего на свете?

И я снова перебираю в голове воспоминания: от Эдгар-стрит до Ричи.

И все равно страшно. Очень страшно.

Однако память о прошлых победах придает мне мужества.

— Ну как, нашел работу? — спрашиваю я Ричи в воскресенье.

Сегодня в карты играют у меня.

— Да нет пока, — качает он головой.

— Ты? — подпрыгивает Марв. — Работу ищешь?

И принимается хохотать как сумасшедший.

— А что такого, я не понимаю? — резко встревает Одри.

Ричи молчит, но видно, что он обижен. Даже Марв это заметил. Он перестает смеяться и пытается сделать серьезное лицо.

Откашливается.

— Извини, Рич.

А Ричи напускает на себя привычный добродушный, расслабленный вид — хотя ему больно. И неприятно. Но он пытается выглядеть беспечным и бросает:

— Да ничего страшного.

Однако я втайне рад, что Марву удалось его уязвить. Теперь у моего друга будет стимул заткнуть Марву рот и посмотреть, как у того вытянется лицо при известии, что он, Ричи, нашел работу. Есть все-таки что-то утешительное в том, чтобы заткнуть рот Марву.

— Я раздаю, — говорю Одри.

Ближе к одиннадцати мы закругляемся. Ричи уже уехал. Марв предлагает подвезти Одри до дому. Она, по понятным причинам, отказывается.

— Это почему же? — сердится Марв.

— Потому что пешком быстрее. — У Одри еще хватает терпения что-то ему объяснять. — К тому же, Марв, на улице комаров меньше, чем… там.

И она тыкает пальцем в припаркованное перед домом чудо автомобилестроения.

— Ну и пожалуйста.

Марв начинает стремительно мрачнеть.

— Слушай, а что ты куксишься? Забыл, что случилось, когда ты подвозил меня две недели назад?

Марв неохотно припоминает, судя по лицу. Но Одри безжалостно говорит:

— Нам пришлось толкать этот рыдван до самого твоего дома.

И тут ее осеняет:

— Слушай, а почему бы тебе велосипед на заднем сиденье не возить?

— Это еще зачем?

Хм, беседа становится все интереснее и интереснее.

И занимательнее.

— Ну будет тебе, Марв, — отмахивается Одри. — Подумай об этом по пути домой. В особенности если заглохнешь.

Она прощается и уходит.

— Пока, Одри, — шепчу я.

Все, ушла.