Гадальщик на камешках - Мирча Элиаде

Только успела Дорина заснуть, как кто-то тронул ее за плечо и сказал:

— Вставай! Уже утро!

Дорина изумилась:

— Как? Уже?.. А остальные? Они так и останутся тут, в монастыре?

— Да это же было давным-давно и к тому же во сне снилось… Неужели ты о них еще помнишь?

Дорина улыбнулась: и правда. Все же во сне снилось: и тягостный праздник у четы Соломон, и игра в лесу, и змей…

— Только никогда не произноси этого слова вслух, — сказала ей та, что ее разбудила, словно прочитав ее мысли. — Ты ведь не будешь его говорить, потому что не хочешь, чтобы…

— Конечно не буду, я запомню, что не надо… Но если все-таки…

Женщина, которая ее разбудила и теперь сидела возле нее, огорченно нахмурилась:

— Вот уже девять лет никто его не видел… Искали по всему свету, но так и не встретили…

— Кого? — вздрогнула Дорина.

— Твоего жениха. Может, он и про свадьбу забыл, а свадьба сегодня…

— Так скоро? — робко спросила Дорина. — Но ведь даже не рассвело еще…

— Он человек, только покуда нет солнца… А как оно покажется, он спрячется и никто его не увидит…

Дорина осмотрелась вокруг. Какая просторная, какая роскошная комната, сводчатый потолок, золотые стены. Подумать только: она проспала тут всю ночь и даже не подозревала о такой красоте…

— Вставай, вставай быстрее, — торопила ее женщина. — Тебя уже ждут с подвенечным платьем…

— Но я должна сначала поговорить с мамой, — воспротивилась Дорина.

Женщина снисходительно улыбнулась. Взяла Дорину за руку и кивнула в глубь комнаты, и там словно бы открылась еще одна комната, и еще, и не было им конца, как в зеркале.

— Ну разве есть у тебя время возвращаться? Это же было так давно… Никто и не помнит уже, когда это было…

Дорина взглянула на анфиладу комнат, которая, кажется, терялась где-то в другом измерении, но не огорчилась. Она постаралась припомнить что-то из своей былой жизни. И поняла, что и впрямь прошло очень много времени, и вернуть ничего невозможно, и никто не в силах сделать так, как было.

— Надень кольцо, — напомнила ей женщина. — И не снимай до тех пор, пока не будешь стоять напротив него.

— Напротив Андроника? — робким шепотом осмелилась спросить Дорина, вздрогнув от волнения.

— Вы его называете Андроником…

Женщина посмотрела Дорине в глаза и грустно улыбнулась.

— Ты знаешь его?

— Я его видела, и тоже, как ты, ночью, — ответила женщина. — Он был тогда красивым мужчиной…

— И как ты его называла? — снова спросила Дорина.

— Тебе его так называть не следует…

Дорине стало не по себе от странного взгляда женщины, которую она видела первый раз в жизни.

— Идем! Нас ждут…

Ее взяли за руку и почти силком повели к дверям. Но возле порога Дорина, дрожа, остановилась. Ей показалось, что за порогом — вода. Вода глубокая, черная, ледяная, которую неискушенный взгляд легко принял бы за ковер.

— Мне страшно, — прошептала она.

— Не бойся, не утонешь, — успокоила ее женщина. — Со мной не утонешь…

Женщина опять взяла ее за руку, Дорина закрыла глаза, но нога ее не погрузилась в воду. Она скользнула будто по стеклу. Зато ступнями она чувствовала, какая эта вода холодная. Дыхание у Дорины перехватило, и оно застряло где-то в глубине груди.

— Вдохни поглубже, — приказала женщина. — И ни о чем не беспокойся, потом привыкнешь жить и под водой…

— А сейчас мы где? — испуганно спросила Дорина.

— У него во дворце…

— А как же могут попадать сюда солнечные лучи? — продолжала спрашивать Дорина, озабоченно оглядываясь по сторонам.

— Да потому что весь-весь дворец стеклянный… Взгляни…

Женщина указала рукою вверх. Вверху было небо. Далеко-далеко, стеклянное, серебряное. И робкий, рассеянный свет сочился, может быть, с того света. А яркий свет сиял и сверкал где-то впереди.

— Нас ждут… И будут сердиться, если мы задержимся…

Женщина крепко держала Дорину за руку, ускорила шаг. Дорина завороженно смотрела на сияние, разгорающееся впереди. Она слышала гул множества голосов и странные нежные звуки скрипок, словно кто-то едва-едва касался струн. Перед ними белели ступени, похожие на мраморные. Встав на первую, Дорина остановилась в нерешительности.

— Поднимайся! Поднимайся! — властно приказала ей спутница.

Как же было тяжело подниматься. Словно бы неведомая сила противилась ей на каждом шагу, и под тяжестью ее Дорина изнемогала.

— Поднимайся! Поднимайся! — послышались голоса сверху.

Дорина вновь почувствовала, что ее тянут за руку. Она крепко зажмурила глаза, чтобы не плакать, и сделала еще один шаг. Немыслимая тяжесть усилий доводила до головокружения.

— Почему же так тяжело? — прошептала она.

— И ему было не лете. Забыла, сколько времени он не мог сдвинуть с места лодку? Вы ведь долго сидели на берегу, а лодка все никак не отчаливала…

— Да, да, не отчаливала, — вспомнила Дорина.

Вспомнила она и пламенные глаза Андроника. И его руку, горячую, сильную, которая ее тогда поддерживала, давно, во сне…

— Поднимайся, поднимайся, — вновь услышала она голоса сверху.

— А это кто? — спросила Дорина.

— Остальные. Их много. И все они поднялись сюда… Тебе ведь очень тяжело, правда?

Глядя на мучения Дорины, она невесело улыбнулась.

— Много их еще? — спросила Дорина.

— Если любишь, то нет.

Девушка зажмурилась, закусила губу и напрягла последние силы. Одна ступенька, еще одна…

— А он не может помочь мне?

— На этой лестнице — нет, это не его лестница…

Голосов сверху больше не было слышно, не было слышно и скрипок. Куда же делись все эти люди, которые так ждали ее и так внимательно за ней следили? — спросила себя Дорина.

— Никуда не делись, — ответила женщина. — Они тебя ждут. Взгляни!..

И Дорина очутилась вдруг посреди огромного зала, залитого ярким светом, сверкающего зеркалами. Где она? Неужели в сказке? Вокруг нарядные женщины в старинных платьях, мужчины в шитых золотом мундирах, с длинными палашами и в шлемах.

— Ни с кем не говори! — быстро шепнула ей спутница.

Ослепленная великолепием, Дорина робко шла по великолепной зале, которой, казалось, не будет конца. На нее смотрели холодно, отчужденно и все-таки словно бы старались задержать. Круг вокруг нее сжимался все теснее. И каждый манил ее рукой и показывал что-то удивительное: невиданную золотую птицу, бокал с драгоценными камнями, хрустальную туфельку. У Дорины закружилась голова, и она закрыла глаза руками.