Курение мака - Грэм Джойс

На следующий день после работы я заскочил в Центральную библиотеку. Хотел взять книги. Вообще книги для меня – что для других выпивка. Они заглушают шум внешнего мира. Я давно выработал привычку чтения, чтобы поменьше думать о Чарли, но сейчас мне была нужна информация.

– Необычный выбор, м-р Иннес, – заметила Люси, квалифицированно заполняя книжные формуляры. Она не первый год на выдаче. Я помню ее с той поры, когда она только начала здесь работать – сама бледная, а волосы выкрашены как воронье крыло.

Работа с формулярами добавила легкий румянец ее щекам, а с годами и волосы прошли метаморфозу от иссиня-черных до шатеновых, пока выбор не остановился на хне. Затем Люси завела ребенка и на год оставила работу; когда же она вернулась, у нее, думаю, стало не хватать времени на эксперименты с прической. Так мы узнали, что она блондинка, и хорошенькая при этом. Несмотря на то что она была занята с утра до вечера, Люси по-прежнему читала новые поступления научной фантастики и фэнтези. Тут наши вкусы совпадали.

– Что-то я увлекся поэзией, – сказал я на всякий случай.

– Это? Ну, это скорее по медицине.

Она заглянула в книгу, которую я нашел о наркотических веществах. Мне хотелось получше в них разобраться. Еще я взял Джона Китса и Сэмюэла Тэйлора Кольриджа: со слов Иззи, они были сильно подсажены на наркотики. Я думал, может, они что про это написали, и, несмотря на то что в книжках оказались одни стихи, все равно их взял.

– Вы знаете, что он был наркоманом? Я имею в виду Кольриджа, – спросил я Люси, пытаясь держаться так, словно мне все известно об этом парне.

– Да, если бы не почтальон.

– Как вы сказали?

– Ну, он одурманил себя и сочинял лучшую свою поэму, но тут пришел почтальон и все испортил. Он так никогда ее не дописал.

– Что, в самом деле?

Тренированные пальчики Люси пробежали по страницам, чтобы указать название стиха. Я про себя отметил, что это обязательно стоит прочитать.

– А у нас есть общий знакомый.

– Да ну? – откликнулся я. В присутствии Люси я всегда чувствовал себя чуть нервно, сам не знаю отчего.

Она сложила руки на груди, собираясь подразнить меня, но, увидев, как глупо я заморгал, не стала меня томить:

– Деккер Таунсенд. На викторине он в вашей команде играет.

Я задумался на минутку:

– Это хиппи такой? Она засмеялась:

– Ну вроде хиппи. Он ведь тоже немножко курит.

– Наркоман?

Люси снова засмеялась:

– Нет. Может быть, чуточку. С ним все в порядке. Он хороший человек. Говорит, вы много знаете.

Потом подошел еще посетитель, и я направился к выходу, размышляя о том, что совсем недавно случай свел меня с настоящим наркоманом.

На ужин я приготовил гренки с лапшой, но даже взглянуть на них не смог. Гадость какая-то. Я соскреб лапшу в ведро и решил выпить на ужин пива, а заодно и разобраться с библиотечными книгами. Фаркуар-Томпсон сказал мне, что, как это ни странно звучит, Чарли была арестована при попытке провезти в Таиланд опиум, а не героин. Сначала я не видел большой разницы, но, почитав, понял – героин готовят из опиума-сырца. И опиума, и лабораторий для производства героина в Таиланде хватало, так что ввозить в страну сырец не имело смысла. По розничной уличной цене маленькая толика героина во много раз превосходила опиум.

Я не нашел в книге ни малейшего намека на то, с какой стати Чарли могла взяться за транспортировку опиума. Однако в книге была уйма другой информации, и довольно мрачной. Я прочитал, например, что в 1993 году в Таиланде был объявлен День борьбы с наркотиками. На этот день были приглашены представители правительств ряда стран. Китайцы, по крайней мере, приняли участие в «празднике». Тогда был проведен показательный судебный процесс над ста наркокурьерами, а затем, перед началом матча, их отвезли на футбольный стадион. Там под музыку военного оркестра танцевали девушки с шелковыми лентами, демонстранты проносили раскрашенных драконов, запускали воздушных змеев. Затем осужденных вывели на поле, выстроили в ряд и расстреляли. После этого состоялся футбольный матч.

Вот такой Международный день борьбы с наркотиками – сплошная китайщина.

Ужасно. А ведь Чарли любила футбол. Я еще полистал книжку, потом отложил ее, попил пивка и взялся за Китса с Кольриджем.

Но они у меня не пошли. Я не большой любитель поэзии, стихи меня не трогают. Китс оказался совсем никакой. Вроде «воздушного пирожного» – такого воздушного, что его и нет совсем. Не за что ухватиться. Я пытался найти что-нибудь, что позволило бы мне ответить на вопрос: почему Чарли – счастливая молодая девушка (по крайней мере на вид) – решила променять свою нормальную жизнь на наркотики? Ну и в целом, конечно, не об одной же Чарли речь. Так или иначе, если Ките и был наркоманом, проку от его стихов не было никакого.