Все оттенки боли - Наталья Штурм

Но тут Светка, которая сперва растерялась от напора недружелюбной массы, вдруг вспомнила, что она — особенная.

— Вам не нравится мое платье? Отлично!

С этими словами она надорвала обеими руками подол платья-марлевки канареечного цвета, дернула в разные стороны, и потрясенной толпе предстало наглое мини до трусов.

— Проститутка! — завопил первый мужик и стал закрывать детям глаза.

— Да, я такая! — радостно сообщила Светка и кинула толпе кусок желтого «хвоста».

Вариантов доехать до Планерского вообще не оставалось.

— А если частника?

Это была последняя возможность уехать с автовокзала. Но частник ободрал бы нас как липку.

— Есть идея, — вдруг обрадовала Светка. — Мы сейчас садимся к частнику без очереди и без нервов. Ты — иностранка, ни слова не знаешь на русском. А я твоя сопровождающая из посольства. Когда приедем на место, скажем, что есть только три рубля. Конфликт с иностранной державой никому не нужен, и нас отпустят. Идет?

— Идет, — сразу согласилась я. — А на каком языке говорить?

— На непопулярном. Который здесь точно не знают.

— Но я могу говорить только на английском. И то с ошибками.

— Нет, на английском нельзя — частник может знать английский. Здесь же туристы! Говори на испанском, например.

— Молодец! — огорчилась я. — Как можно говорить на языке, который совсем не знаешь?!

Светка недолго думала:

— Очень просто. Главное уверенно.

Мужичок в кепке давно уже зазывно махал нам руками и головным убором, не подозревая, что подписывает себе смертный приговор.

Мы уселись в «Москвич», и Светка назвала адрес:

— Планерское. Центральная почта.

Мне очень хотелось спросить, почему она не дала ему бумажку с адресом хозяйки. Ведь от почты неизвестно сколько идти. Может, этот дом высоко в горах! А я в туфлях — ведь на работу же собиралась, а не на море.

Но портить замысел нельзя. Испанка так испанка. Но как говорить, когда не знаешь слов?

И тут я вспомнила одну фразу на испанском: «Эль ке да примейро да дос весес». Соседка по парте с тугой ширинкой перевела мне это как поговорку: «Кто даст один раз, тот даст дважды».

Замечательно — мы спасены! Нужно просто подставлять к каждому русскому слову одно испанское, и все!

— Эль почемудас почтас, блядас? — с невинным взором спросила я Светку.

Та соображала несколько секунд, потом вместо ответа начала икать. Я думала ее опять вырвет — нет, ржет, гадина. У нее каблуков нет — как знала, что после булочек с изюмом улетит в Крым…

— Подружка не русская? — поинтересовался водитель и зыркнул на меня в зеркало заднего вида.

— Испанка. Во время гражданской войны в Испании детей вывозили в нашу страну. Здесь она и появилась на свет. Дитя войны. Все время есть хочет, повсюду за ней еду вожу, что поделать — генетическая память…

С этими словами Светка вытащила из пакета «Дикий пляж» замурзанный последний пирожок и запихнула его мне в рот. Запить дала водкой, которую храпливый сосед с вонючими носками сунул нам в благодарность за фольклорные «сисечки».

Пока я с круглыми глазами жевала эту отраву, Светка шептала мне на ухо:

— Дура, ты хочешь, чтобы он знал наш адрес? Зачем тогда вся эта комедия? Давай сразу скажем, что мы две аферистки и не хотим платить за такси. Вот в этом случае ты точно ноги по колени сотрешь, пока до хаты допиндохаешь.

— А она понимает русский язык? — прислушался к нашему шепоту водила.

— Нет, ни слова. Тупая совсем, — легко ответила Светка.

Я чуть не треснула ее кулаком по башке — это ж надо так обнаглеть! Можно же как-то мягче играть, без оскорблений. Ведь и ответить не могу — ну, если только на «испанском».

Но я не успела отомстить. Мужик явно скучал за баранкой и попросил нас поболтать. Просто, чтобы не ехать в тишине.

Мой реванш настал. С ехидством я кинула ей на колени обмасленную пирожками газету с тезисами апрельского пленума ЦК КПСС.

— Эль задача-с ускорения-с роста-с вполне-с выполнима-с, если-с в центр-с всей-с нашей-с работы-с поставить интенсификацию-с и ускорение-с научно-технического прогресса-сас, тьфу…

Взмокшая от напряжения Светка совсем запуталась, и чтобы выручить замысел, я громко сказала:

— Горбачев! Перестройка! Ускорение!

Мужик радостно хлопнул по рулю:

— Видали, как наблатыкалась! Тупая, а соображает!

До конца пути подруга с водилой болтали о политике, а я лишь рефреном периодически поддакивала:

— Перестройка! Горбачев! Оле! Оле-оле-оле!

Мы доехали до центра Планерского, и мужик взял с нас всего три рубля. Сказал, что давно не бомбил в такой веселой компании.

Я на радостях запела «Бэсамэ мучо», но Светка утащила меня, потому что у нее было хорошо развито чувство меры.

Естественно, наш дом оказался на окраине возле горы. Пока мы туда ехали — проголодались и зашли в местный ресторан. На меньшее Светка была не согласна.

— Вон, видишь веселую компанию возле окна? Сядем за соседний стол, они наверняка клеится начнут.

— Мне бы до кровати добраться. Не до парней.

Светка покрутила у виска:

— Мы что, сами за обед будем платить? Или ты думаешь, нам родители пришлют?

Я вспомнила, что Светка так и не позвонила домой. Значит, ее родители со вчерашнего дня думают, что она все еще ходит за булочкой.

— Ты когда собираешься домой звонить? Наверное, волнуются, — предположила я, усаживаясь за длинный деревянный стол.

— Когда ты позвонишь, тогда и я, — достала сигареты Светка и знаком попросила у парней спички.

— А я еще в Москве маме позвонила. После «шведского стола». Сказала, что у тебя тетка с мужем в Ялте живут, и они нас пригласили.

Парень услужливо дал Светке прикурить и тут же попросился с компанией за наш столик.

— Клюнули, ха-ха. Заказываем по полной! Наедимся до отвала… А насчет звонка — тогда я тоже скажу своим, что у тебя в Ялте тетка с мужем, и они нас пригласили.

— А представляешь, если наши родители созвонятся? — прикинула Света.

— Тогда они узнают много нового, — ответила я быстро, пока парни рассаживались возле нас.

Четверо ребят, веселых и симпатичных, представители крепкого генофонда страны. Здоровые, спортивные, позитивные и молодые. Они щедро заставили весь стол салатами, зеленью, мясом и разносолами. А также удивили импортным алкоголем, который был вдвое дороже, чем вся еда.

— Такие лохи остались только в глубинке, — мимоходом донесла до моего уха Светка и зацепила вилкой язычок с хреном.