Грани - Екатерина Мириманова

30 июня

Утром я проснулась абсолютно счастливой. У меня было полное ощущение его присутствия рядом. И вчера, когда я засыпала, и сегодня, когда открыла глаза. Это бред и безумие, я знаю. Может, на меня так влияет Италия, может, подобное – издержки того, что я одна в Венеции? Я не знаю. Но чувство – совершенно потрясающее.

ТЫ РЯДОМ. Когда я гуляла по улицам, когда я каталась на вапоретто, когда я засыпала, завтракала, ты был рядом, обнимал меня, держал за руку, целовал. А вдруг это то самое родство душ? Или обыкновенное внушение? Что бы это ни было, спасибо тебе за то, что помог поверить в мечту, сказку, в то, что любовь случается! Теперь я знаю.

Все-таки счастье, что я смогла поехать в Венецию именно сейчас, когда могу позволить себе все, что хочется: шампанское, гондолу, тирамису у Риальто, роскошный обед в Лидо. Если бы я оказалась здесь в студенческие годы, мне кажется, впечатления не были бы такими яркими. Я твердо решила, что не буду здесь экономить, а потом – будь что будет.

И еще одна вещь, которую я поняла здесь: лучше приехать в Венецию одной, чем с человеком, который тебе безразличен.

Венеция все же похожа на меня. Она такая же непредсказуемая, переменчивая, буйная. Что ждет за этим углом? Сан-Марко или снова тупик? Канал или подворотня?

А может, в магазин масок? На каком вапоретто я окажусь? И куда оно меня увезет? Здесь забываешь логику, предыдущий опыт, все, что было раньше, и просто растворяешься в городе, сливаешься с ним, принимаешь его всем сердцем, всеми органами чувств, каждой клеткой.

Венеция – волшебна. И она способна творить чудеса. Самые яркие впечатления? Первое: момент, когда я вышла из здания вокзала и все повторяла: «Господи, я в Венеции!» А потом чувство клаустрофобии в первый час и ощущение, что здесь невозможно ориентироваться (это ощущение меня так и не покинуло до самого конца поездки).

В Венеции невозможно предсказывать ход событий. Это бесполезно и глупо. Сюда лучше приезжать в «зрелой молодости», когда еще есть силы взлетать вверх по бесконечным мостам и по лестнице под купол Сан-Марко. Ехать одной в Венецию – не глупо. Глупо – не ехать сюда.

Все время вспоминались девочки, соседки по отелю в Римини, которые говорили, что одного вечера в городе вполне достаточно. Все-таки мы воспринимаем окружающее через призму обстоятельств. Если бы я была здесь с любимым, мне бы не хватило и недели, чтобы нагуляться и надышаться.

А еще в душу почему-то очень запал местный бродяга. Я гуляла по улицам, слушая музыку в плеере, как вдруг, свернув в один из дворов, чтобы полюбоваться нависающими надо мной крышами домов, я почти нос к носу столкнулась с каким-то странным мужчиной. Одетый в лохмотья, с блуждающим взглядом, он смотрел не то на меня, не то куда-то сквозь меня. Я не могла понять этого. Наверное, в обычной ситуации я бы просто развернулась на сто восемьдесят градусов и вернулась на главную улицу, но что-то заставило меня остановиться и, не двигаясь, смотреть на него. Вероятно, со стороны я выглядела так же ненормально, как и субъект, находившийся напротив меня.

Бродяга что-то бормотал себе под нос, взмахивая перед собой то одной, то другой рукой, словно пытаясь навести на кого-то или что-то невидимое – волшебные чары. А потом, когда я, завороженная этим зрелищем, окончательно впала в состояние, близкое к гипнотическому, вдруг резко воскликнул, глядя на меня уже совершенно ясным взором: «Здесь нельзя долго задерживаться. Такие места не для таких, как ты! Тебе пора занять свое место» – по-английски, почти без итальянского акцента, хотя на вид он явно был местным, и, быстро развернувшись, пошел в противоположную сторону. Мне стало не по себе, и я наконец вышла на какую-то оживленную улицу. Что это было? Какой-то знак? Мне нужно уехать из Венеции? Из Италии? Или откуда-то еще?

– Я хочу увидеть его, знаю, что веду себя нелогично, но для меня важно хотя бы на мгновение посмотреть в его глаза… на его глаза… – исправилась девушка.

– Но почему ты не захотела сделать это сразу, как только попала сюда? – поинтересовался седеющий мужчина. На вид ему было около пятидесяти лет, хотя выглядел он моложаво, может, за счет хорошей осанки или из-за того, что в глубине его голубых глаз плясали огоньки, несмотря на то что выражение лица его в данный момент было абсолютно безрадостным. – Ты же причинишь себе боль. Ты уже прошла очищение, зачем бередить старые раны?

Стройная блондинка непреклонно смотрела на него, не говоря ни слова. Он знал, что сложно перечить женщинам, так было всегда. Поэтому он почти и не пытался отговорить ее от безумной затеи.

– Хорошо, я достану рамку. Но ты знаешь, что она покажет только то, что необходимо, ни больше ни меньше.

– Конечно, знаю! Сделай это для меня, прошу! – умоляюще попросила девушка. – Для Лиды ты бы нарушил любые правила!

Последний аргумент оказался наиболее весомым, и мужчина извлек из недр шкафа простую серебристую рамку, похожую на одну из тех, что можно купить в магазине.

– Я тебя покину ненадолго, хорошо? – спросил мужчина и резко повернулся. Он явно не намеревался смотреть на все это безумие.

Девушка села на грубо сколоченный стул и уставилась в темную рамку. Через некоторое время в ней появилась картинка.

Знаете, иногда бывает сложно понять саму себя. Сейчас я знаю точно только две вещи: я еду во второй город своей мечты – Флоренцию. И еще одно – без этих отношений, пусть пока больше воображаемых, нежели реальных, моя поездка не стала бы такой необыкновенной. Мы познакомились чуть больше недели назад и не думали, что из этого может что-то получиться. Но сейчас у меня такое ощущение, что я знаю тебя уже очень много лет.

И здесь начинается самое странное. При всем том, что я испытываю сильные чувства, я не уверена – отношения ли это… Что, если прекрасный мираж растает по возвращении в Москву?! Вдруг все эти бесконечные эсэмэски – всего лишь сон, мечта. С другой стороны, за последнюю неделю исполнилось так много моих желаний… Почему бы не воплотить последнее, самое главное? Я захожу в каждую встречную церковь и прошу только об одном, все остальное у меня уже есть. Я прошу о любви. Глупо, но я уже почти забыла и сейчас снова готова вспомнить, что значит – любить. Здесь, в Италии, я поняла, что любовь – не просто слово на букву Л, как думала еще пару месяцев назад. Все-таки на первый план выходят эмоции, ощущения, которые переполняют тебя, переливаются через край, шипят, бурлят. Сумасшествие, которое невозможно преодолеть, даже если этого очень хочется.

Который день пребываю в состоянии аффекта. Из-за того, что мое сердце охватило новое чувство, я ужасно плохо соображаю. Вчера заблудилась в Римини (а это все же не Венеция с ее путаными закоулками). Сегодня посмотрела не на тот билет (чтобы доехать из Римини во Флоренцию, нужно сделать пересадку в Болонье). И опоздала на поезд. Самое обидное, когда мой поезд отъезжал от платформы, я была рядом с вокзалом и пила кофе. Чтобы не опоздать на электричку из Болоньи, мне пришлось бежать по платформе в Римини и запрыгивать в следующий поезд уже почти на ходу.