Невинность палачей - Барбара Абель

– …

– Ты меня слышишь?

– Да, слышу. И что ты хочешь, чтобы я сделал?

– По-моему, ты так и не понял, что я пытаюсь тебе сказать.

Почему же, Гийом прекрасно понял, что она хочет сказать. Разве у нее может быть другой повод для звонка?

– Ты хочешь, чтобы я тебя подменил, верно?

Короткая пауза. Молчание Камий говорит о том, насколько велико ее изумление.

– Нет! Ну, в общем-то, да… Но это не самое важное.

Да неужели? Что может быть важнее единственного выходного за всю неделю? И у нее еще хватает нахальства самой решать, что для него важно, а что нет! Он не собирается жертвовать ради нее выходным, он дал себе слово. Неприятно, когда тебя считают простаком, который всегда готов услужить, а когда сам кого-то о чем-то попросишь – у всех находятся дела.

– Послушай, Камий, мне очень жаль, но…

– Меня тошнит по утрам! Это тебе ни о чем не говорит?

– Ну… Ты что, каждый вечер напиваешься?

– Ты дурак или говоришь это нарочно?

На мгновение Гийом обдумывает услышанное. И когда очевидность обрушивается на него, остается одна-единственная мысль: «Дурак – это еще легко сказано!»

По ошарашенному молчанию собеседника Камий понимает, что он наконец-то все понял.

– Послушай, сегодня после обеда я иду к своему гинекологу, я договорилась, меня примут вне очереди. И мне, конечно, нужно, чтобы ты подменил меня на работе. Начиная с половины первого.

– Хорошо.

– Я позвоню, как только узнаю что-то конкретное. В смысле, если все подтвердится, я сразу тебе сообщу.

– Буду ждать.

– Ну ладно. Молись доброму боженьке, чтобы это было не то, что я думаю…

– О’кей.

Камий вешает трубку не сразу. Она догадывается, какой хаос царит в мыслях Гийома, она сама балансирует между ужасом и смущением. И что только на нее нашло? Переспать с типом, которого даже не любишь…

– Ты приедешь и подменишь меня в половине первого, так? – повторяет она, чтобы убедиться, что Гийом понял, что от него требуется. – А я наберу тебя сразу, как только что-то выясню. Договорились?

– Да.

Прежде чем рассерженная девушка успевает отключиться, Гийом слышит ее досадливый вздох. Он долго стоит не шевелясь. Как будто ноги приросли к полу. Масштаб последствий, которые повлекла за собой ночь безрассудства, ночь без будущего, ночь, которая ничего не должна бы изменить, ошеломляет… Вопросы вертятся в голове, как припев назойливой песни. Она начинается с нескольких повторяющихся нот – «Почему? Как? Почему? Как?» – а потом утрачивает монотонность, обогащается новыми нюансами: «Что, если все подтвердится?», «Что, если это правда?», «Что вообще теперь делать?..»

Гийом сам не помнит, сколько времени так стои́т. Кажется, целую вечность. Телефон он по-прежнему прижимает к уху – словно ждет опровержения, ждет, что на том конце провода кто-нибудь засмеется и скажет, что все это шутка. Идиотская, да, но, к счастью, всего лишь шутка. Как в тех видео с YouTube – гротескных пародиях, которые он обожает. Постановочные розыгрыши, порой глупейшие и жестокие, жертвы которых успевают получить психическую травму на всю жизнь, прежде чем окружающие начнут дико ржать и аплодировать бедолаге с перекошенным от ужаса лицом, вопя: «И ты поверил? Это же не всерьез!»

Это не всерьез…

Если бы! Нажимая отбой, Камий даже не думала смеяться.

Гийом встряхивается, кладет телефон на место. Пытается собраться с мыслями, прогнать расплывшийся в голове туман. В горле пересохло, движения стали какими-то судорожными, руки и ноги не слушаются. Боль во всем теле такая, будто он только что пробежал марафон. Что теперь делать?

Юноша смотрит на часы. Почти одиннадцать. Если он хочет попасть на работу к половине первого, надо начинать шевелиться… Гийом кивает сам себе, как будто мужества от этого прибавится. И вылезает из постели.

Через полтора часа он занимает место за кассой в мини-маркете на улице де-Терм и думает только о звонке – самом важном в его жизни, еще такой недолгой.