История волков - Эмили Фридлунд

И кто за кем подглядывает? Так я подумала, когда вышла однажды утром к псам и заметила, что телескоп на другом берегу развернут в нашу сторону. Он был нацелен как стрела прямо в сердце нашей хижины, прямо на то окно, где щели были заткнуты старым тряпьем. Над нашей входной дверью трепыхалось заплесневелое полотнище брезента. Я почувствовала, как волосы у меня на голове ощетинились.

Я взглянула вверх. Надо мной порхал бледно-желтый листок: вверх-вниз – порывы ветра теребили его, не давая упасть на землю. Подпрыгнув, я поймала листок. А другой рукой стала гладить собак по голове, дыханием согревая защелки на их ошейниках. При этом я выдыхала: «Фух!», отчего звери закружились на месте, и одного за другим стала спускать их с цепи. Я скомандовала: «Пошли!» – и Эйб, Доктор, Тихоня и Джаспер помчались в лес. Некоторое время я вслушивалась в их шумное дыхание, пока они прыжками перемахивали через слежавшиеся сугробы. Потом, когда восходящее солнце осветило верхушки деревьев, я услышала, как застывшее озеро застонало под их лапами. Было ясно, что ледяному покрову лежать осталось недолго.

Так и вышло. Когда к берегу прибило последнее крошево льдин, а остатки снежных дюн еще лепились к северным склонам нашего холма, я снова его увидела – мальчугана из коттеджа. Он сидел на корточках посреди дороги недалеко от нашей хижины. В тот день солнце уже пригревало так, что впору было ходить в расстегнутой куртке. Я шагала к дому от автобусной остановки и читала на ходу книгу. Не помню какую. В тот период я увлекалась географическими картами и техническими схемами. «Знаменитые спасательные экспедиции на старом Северо-Западе. Смастери байдарку сам». Я уже почти дошла до зарослей сумаха, как вдруг заметила его. На усыпанной гравием обочине стоял велик вверх колесами, балансируя на руле. Я не сразу заметила молодую женщину, присевшую около велика – она пыталась надеть слетевшую с шестеренки цепь. Когда я подошла поближе, и девушка, и мальчуган молча посмотрели на меня. У них, я заметила, были одинаковые карие глаза и одинаковые оранжевато-светлые волосы.

Они одновременно подняли головы, напомнив мне оленей. Я даже подумала, что они сейчас вскочат и грациозно убегут в лес. Но они остались на месте.

– Привет! – с воодушевлением произнес мальчуган и снова вернулся к своим заботам. – Это она, – пробормотал он, обращаясь к женщине.

– Кто «она»? – проговорила женщина. И обратилась ко мне: – По-моему, мы не знакомы.

Как и мальчуган, она держалась приветливо, но думала о чем-то своем.

– Похоже, мы тут застряли надолго. – Она беззаботно рассмеялась и положила перемазанную машинным маслом ладонь мальчугану на голову. – Сама видишь, какой из меня специалист по транспортным средствам. А если серьезно, мой муж не доверяет мне даже водить машину. Хотя он не патриарх какой-нибудь. Вот что я хочу сказать.

– Пат-риах, – повторил мальчик, не поднимая глаз.

– Человек, который командует всеми, но не всегда справедливо. – Она взглянула на меня, ища подтверждения своим словам: – Ведь так?

– Так, – произнес мальчик, занятый своим делом. Похоже, он набивал жухлыми листьями черный мешок.

– В первый же день, как мы сюда приехали, я протаранила машиной сугроб! Бам! И дала себе слово иметь дело только с велосипедом. Так ведь безопаснее? – Она как будто хотела услышать, что я с ней согласна. Она была ниже ростом, чем мне казалось издалека, когда я из окна наблюдала за ней зимними вечерами, – да еще и худющая: кожа да кости. По сравнению со мной она выглядела просто пигалицей. На ней была темно-бордовая фуфайка с логотипом Чикагского университета, рукава подвернуты до локтей.

– А ты ведь наша соседка из дома на противоположном берегу озера, да? – продолжала она. – Я поздоровалась? – Она повернулась к малышу: – Я с ней поздоровалась? А то я совсем забыла правила хорошего тона.

Мальчик встал.

– Надо так говорить. Здравствуйте! – Он бросился ко мне, протянув большую черную руку для пожатия. Это была распухшая и как-то чудно вывернутая кисть – все пальцы торчали в разные стороны, изгибаясь толстыми червяками.

Я невольно отпрянула назад.

– Это мой Помощник Третья Рука, – объяснил мальчик. – Он меня охраняет.

Только теперь я поняла, что он набил листьями мужскую кожаную перчатку, которой принялся колотить по сосновому стволу. После нескольких ударов он запыхался и снова присел на корточки. Утомился.

– Он обожает эту игру, – объяснила пигалица. – Да, я – Патра, его мама. А это – Пол, мой сын. А вы… Безымянная соседка.

– Безымянная! – засмеялся мальчуган.

Вблизи она выглядела совсем юной, чтобы быть чьей-то матерью. Бровей у нее не было вовсе, она была худая, как я, фигура совсем без выпуклостей, одета в теннисные туфли, легинсы и длинные шерстяные носки, натянутые до колен. Волосы у нее были такие же оранжеватые и редкие, как у мальчика, но кудрявые, собранные под голубым пластиковым обручем.

Когда она улыбалась, обруч немного сдвигался назад.

– Да я шучу. Тебя зовут…

«Мэтти», – подумала я нехотя – так ветер вытягивает смолу из коры деревьев. Но вслух произнесла:

– Линда!

Мальчуган, оставаясь на корточках, потянул мать за рукав:

– Мне надо ей кое-что сказать!

– Ну так скажи!

– Это секрет! – капризно протянул он.

– Тогда подойди и скажи! – Она подтолкнула его ко мне. Я стояла напротив них на обочине. – Только посмотри по сторонам, когда будешь переходить дорогу. Хотя… – Она обратилась ко мне: – Пока мы тут были, я не видела ни одной машины. Это так чудесно! Местные жители могут без опаски читать прямо по середине проезжей части!

Она мне при этом подмигнула? Она насмехалась надо мной? А мне тоже надо было посмеяться?