Имя мое легион - Григорий Климов

Лучше чем любовь, деньги, славу – дайте мне правду. Вы познаете правду – и эта правда сведет вас с ума.

Генри Тора Олдос Хаксли

В доме чудес, где помещался «Профсоюз святых и грешников», произошло очередное чудо. Но чудо это такое щекотливое, что щекотливым людям это, может быть, лучше и не читать. А людям суеверным на всякий случай не мешает перекреститься и плюнуть через левое плечо.

Может быть, не стоило бы всего этого и рассказывать. Но и не рассказать тоже как-то жалко. Иначе будет существенный пробел в истории психологической войны. И не добавить здесь некоторые детали, так сказать, технику этой психвойны, было бы даже как-то нечестно по отношнию к человечеству.

Очередной шухер в доме чудес начался, как обычно, из-за совершенного пустяка, из-за бутылки армянского коньяку.

В кругах агитпропа пошли слухи, что дом чудес скоро демонтируют и ликвидируют. В результате комиссар дома чудес Сося Гильруд так расстроился, что с горя напился. Раньше он всегда был очень осторожен с алкоголем. И вот с непривычки с ним получилась маленькая оказия.

Выпивали они на конспиративной квартире вдвоем с Мушером и выпили целую бутылку армянского коньяку. Но в Коране говорится, что в каждой капле вина сидит шайтан. И в данном случае так оно и получилось.

Когда бутылка кончилась, Сося задремал на диване. А Мушер решил, что пора ехать домой. Он встал и начал заправлять скользкую капроновую рубашку, которая выбилась у него из штанов. И для удобства Мушер расстегнул штаны.

Но в этот момент с комиссаром дома чудес произошло нечто странное – словно в него вселился шайтан. Сося встал, как сомнамбула, сделал несколько шагов и затем вдруг повалился перед Мушером на колени. Глаза у Соси были закрыты, а рот широко открыт. И он сложил обе руки перед собой так, словно он просит подаяния или милостыни.

Говорят, что когда-то дикари, которые бегали без штанов, поклонялись штанам белых колонизаторов, думая, что вся их сила в штанах. Так вот и Сося стоял на коленях и молился на Мушеровы штаны.

В условиях социалистического реализма все это, конечно, вещь довольно необычайная. Но поскольку нас, русских, упрекают, что мы отстаем от жизни, то вот мы и переходим к соцмодернизму. Чтобы не отставать от «неохристианина» Солженицына, который в своем «Одном дне» так и пишет: «…а тебе хрен в рот…».[6]

Ведь когда-то великий правдоискатель Достоевский сказал, что Россия еще скажет миру свое новое слово. И имя этому слову – соцмодернизм. Ведь без этого не поймешь, что творится в нашем грешном мире.

Так или иначе, но бедному Мушеру все это было очень неприятно. В голове шумит армянский коньяк, а Сося выкидывает какие-то армянские шутки. В общем, заправил Мушер свою рубашку и, невзирая на Сосины молитвы, безжалостно задернул молнию на штанах.

Как только алтарь закрылся, Сося открыл глаза, закрыл рот, встал с колен и смущенно пробормотал:

– Ох, я, кажется, немножко ошибся… Я думал, что это князь Горемыкин…

Потом Сося повалился на диван и заснул. А Мушер поехал домой.

На другое утро Мушер сначала подумал, что все это ему только приснилось. Но потом он не удержался и рассказал это как анекдот своей жене. А Фуфочка, которую недавно выпустили из дурдома, ему и говорит:

– Ох, ты ж, Мушер, и дурак! Неужели ты этого не знаешь?

Говорят, что женщины в интимных вопросах обычно опытнее мужчин. Так вот и Фуфу. С улыбкой превосходства сообщает она Мушеру, что большинство педерастов натягивает друг дружку вовсе не в зад, а в рот. И все это означает, что чародей Сося просто педераст – и с пьяных глаз перепутал Мушера с князем Горемыкнным.

После этого Мушер попал в затруднительное положение. Дело в том, что по советским законам категорически запрещается, чтобы педерасты работали в таких местах, как дом чудес, которые связаны со всякими хитрыми органами. А если Мушер это знает и молчит, то он как бы соучастник преступления.