Моя чужая дочь - Сэм Хайес

— Так бы сразу и сказал. — Она открыла файл со списком стипендиатов — в Грейвуде их оказалось около тридцати. — Арт Голлуэй. Мейкин-авеню, 23. — Луиза записала полное имя и адрес и закрыла файл.

— Э-э… — Секретарша держала под мышкой стопку папок. Дорогу на рабочее место ей преграждал Роберт.

— Ах, простите за вторжение, — прочирикала Луиза, оттирая Роберта в сторону. Листочек с добытыми сведениями уже лежал в ее сумочке. — Нас интересует информация о Грейвуд-колледже. Можно попросить проспект?

Глянув на руки посетителей — не стащили ли чего? — секретарша позволила себе подобие улыбки:

— Да, конечно.

Она достала кипу брошюр со стойки в углу кабинета. И только когда Луиза с Робертом ушли, секретарша опустилась в кресло и заметила, что оно теплое.

Выезжая с парковки колледжа, Роберт буквально чудом разминулся с грузовиком.

— Козел! — проорал он водителю и понизил голос, обращаясь к Луизе: — Насчет Арта — это всего лишь догадка. Если Руби там нет, следующая остановка — Брайтон.

Минут двадцать они ехали по Лондону, направляясь на юг, в район, где ни один из них никогда не был. Лет эдак сто назад Мейкин-авеню, должно быть, считалась мечтой многих, а сейчас ветхие, заброшенные дома эпохи короля Эдуарда производили удручающее впечатление.

— Мой тебе совет — подбери здесь что-нибудь. Окупится, пари держу. — Луиза с интересом разглядывала величественные в прошлом особняки. — Я серьезно, — добавила она, хотя и понимала, что Роберту в данный момент не до вложений в недвижимость. — А вот и номер двадцать три.

В узких окнах старинного здания мелькали сотни горящих свечей — впрочем, едва заметные в лучах солнца. Самый длинный день в году, подумал Роберт. Самый длинный день в моей жизни. Он остановил машину, бок о бок с Луизой прошел по дорожке, поросшей гигантскими сорняками, и постучал в дверь. Никто не отозвался.

— Почему меня это не удивляет? — с сарказмом буркнул Роберт. От музыки дребезжали стекла и подрагивали стены. — Судя по воплям, вечеринка в самом разгаре.

Он дернул за ручку обшарпанной двери, и они с Луизой очутились в толпе.

Кто-то стоял, кто-то сидел на корточках, подпирая спиной стену, другие с удобством устроились на лестнице, потягивая пиво и коктейли из банок, передавая по кругу косячки. Появление незваных гостей прошло незамеченным — ну разве что чей-то равнодушный взгляд остановился на Роберте и Луизе. Звать Руби глупо, решил Роберт. В этом дьявольском шуме собственного голоса не услышишь. Продвигаясь все дальше в глубь дома, он боролся с желанием опрокинуть банку коктейля, разделить с кем-нибудь папиросу с дурью, слиться с толпой и навсегда забыть Эрин. Мотнув головой, он еще решительнее потянул за собой Луизу. Никогда ему не забыть Эрин.

— Знаешь, где найти Арта? — проорал Роберт в ухо юнцу, распластавшемуся на продавленном диване; парень пожал плечами и бессмысленно ухмыльнулся.

Кто-то добавил звук, и музыка загрохотала еще громче, хотя это и казалось невозможным. Роберт двигался дальше, заглядывая в лицо каждому, кто попадался на пути. Кого только не собрала эта вечеринка: зеленую молодежь и стариков, бродяг и адептов нью-эйджа в бесформенных хламидах, панков с ирокезами на голове. Теряя надежду, Роберт свернул в сторону кухни. На заваленном объедками сосновом столе мерцали свечи. Два парня наполняли блюда салатом и лепешками.

— Роб, взгляни! — Луиза сжала пальцы Роберта, и он обернулся.

Сад позади дома оккупировали подростки: танцы, объятия, спиртное из банок и косячки. Забросив распущенные волосы за спину, Руби со смехом повисла на шее Арта.

Роберт ринулся наружу.

— Руби! — Он оторвал девочку от Арта. — Что ты делаешь?

Арт первым пришел в себя:

— Эй, папочка! Что за шум? Небось тоже был молодым?

Он сунул руку в карман. Роберт напрягся.

— Спокойно, — вмешалась Луиза. — Роберт, все в порядке. Главное — мы ее нашли.

— Вам пора, юная леди.

Самая обычная родительская фраза его самого покоробила. Отец-то он ненастоящий. Какое он имеет право что-либо требовать от этой девочки? У нее даже мать не родная, что уж об отце говорить.

— Куда пора? — Руби дергалась, как рыбка в неводе.

— К маме, — ответил Роберт.

И лишь тронув с места «мерседес», подумал, что не уверен — к которой из двух.