Обменные курсы - Малькольм Брэдбери

– Я вредная, я заказала вам мозги, – говорит она. – Теперь, пожалуйста, забудьте насовсем писательницу. Не думаю, что вы видели реальную женщину, как не видели реального замка. Она очень странная. Я немножко знаю ее историю, помните, я дарила вам книгу, она еще у вас? Знаете, что у нее было много мужей, она вам сказала? Один очень знаменитый, министр, всем известный. Так вот, он себя застрелил.

– Ясно, – говорит Петворт. – И как это случилось?

– Не знаю, я не всё знаю, – говорит Марыся. – Просто они были счастливы вместе и всегда на людях, а потом не стали. Она от него ушла и написала книгу, и ее напечатали. Книга появилась в магазинах, а после в один день этот человек сел за стол на своей очень роскошной даче, достал ружье и выстрелил себе в голову. Кто знает – почему? Муж и жена – очень большой секрет, не поймешь, кто обманул и как. Может даже, это было не дома, а на работе, в ЦК. Только теперь она знаменитая писательница и все гоняются за ее книгой, а он – не министр и вообще никто. Это не ваш мир, Петвурт.

– Не мой, – соглашается Петворт.

– Вы всегда такой внимательный и грустный, – говорит Любиёва. – Что ж, это ваша привилегия. Или привилегия вашего народа. Вы ждете каких-то вещей, как американец, а мы не такие. Мы знаем, что должны жить для пользы общества, и умеем радоваться. А вы, думаю, не радуетесь. Вы не знаете, зачем вы в мире, да?

– Наверное, не знаю, – отвечает Петворт.

– Ой, Петвурт, вы такой странный, – смеется Марыся Любиёва в свете единственной свечи. – Всегда вы курите, пьете вино или черный кофе и смотрите на девушек. О да, я вас видела, вы глядите вот так, на всех красивых. А здесь, разумеется, есть на кого посмотреть. Наши девушки очень красивые и женственные при полном равноправии. Думаю, поэтому англичане всегда их любят и хотят с ними жениться

снова и снова.

– Да, наверное, – говорит Петворт.

– Ой, я думаю, вы очень порочный. А вы получаете большое удовольствие от ваших удовольствий?

– Не особенно.

– Да, вы всё время чего-то ищете, я вижу, только не понимаю чего.

– Я тоже.

– Знаете, что я думаю? Что вы приехали сюда сделать себе провинность. За этим вы и приехали. Что ж, если так, вы правильно выбрали место. Здесь всегда будут рады выслушать ваши покаяния. Думаю, некоторые люди это уже знают, а?

– Кто? – спрашивает Петворт.

– Ваш добрый старый друг, – отвечает Любиёва. – Ваш Плитплов.

– Я про него забыл.

– Он вам не позволит. В конце концов, он так хорошо знает вашу жену. Что ему известно? Что он про вас выяснил?

– Право, понятия не имею.

– Муж и жена – очень большой секрет, не поймешь, кто обманул и как, – говорит Любиёва. – Может быть, такой большой, что они сами не знают. Только я надеюсь, что вы не верите ему, этому Плитплову.

Они сидят за столиком, в чужой стране; приносят вино.

– А вы замужем? – спрашивает Петворт, пока официантка открывает бутылку.

– Кто, я? Вы так думаете? Почему?

– Ваша фамилия, Любиёва, – говорит Петворт.

– О, она не значит, что я замужем, – отвечает Марыся. – Она значит, что я – женского пола. Думаю, вы заметили, вы замечаете женщин. Это моя девичья фамилия.

– Так вы не замужем?

– Ну, это тоже ничего не значит. Мы часто оставляем фамилию, когда выходим замуж. Чтобы ее поменять, надо стоять в очереди много часов. Так что, можем быть, я замужем.

– Так все-таки? – спрашивает Петворт.

– Какой вы вдруг стали любопытный, – говорит Любиёва. – Вообще-то и да, и нет.

– Не очень понятно.

– Ну, я была замужем, а теперь нет. Студенткой я вышла за молодого человека, который хотел быть врачом.

– Вы развелись?

– Нет. Знаете, что он сделал? Он был очень политический, его отец занимал большой пост в партии. Так вот, он поехал врачом во Вьетнам, помогать народу против империализма. А Я осталась сдавать экзамен вашему Плитплову.

– И что случилось?

– Конечно, он погиб. Не от пули, он заразился пустяковой болезнью, которая была не такой пустяковой, и он был не такой хороший врач, чтобы себя вылечить. Вот что случилось с ним и со мной тоже.

– Сочувствую.

– Нет, это были не такие близкие отношения, мы просто учились вместе, – говорит Марыся, – но достаточно близкие, чтобы у меня родился сын. Для этого надо быть чуточку близкими.

– Сын, – повторяет Петворт. – Вы не скучаете по нему, когда уезжаете надолго?

– Не очень, – говорит Марыся Любиёва. – Понимаете, это моя работа, а мы здесь ставим работу выше всего. Я – переводчик, я люблю свое дело и думаю, что хорошо с ним справляюсь. Конечно, приходится чем-то жертвовать, но мне нравится ездить. Я часто езжу. Я из тех, кого вы видите на конгрессах, в кабинках, с наушниками на голове. Четыре канала, щелкаете вот так, русский, немецкий, английский, французский. Никто вас не замечает, а вы двигаете мир.

– А что с вашим сыном? – спрашивает Петворт.

– Столько много вопросов! – смеется Любиёва. – У нас здесь очень крепкие семьи. Жизнь трудная, но мы друг друга поддерживаем. Он живет с моей матерью, ей нравится о нем заботиться, она счастлива. Он ходит в садик и тоже счастлив. Его учат ходить строем и маршировать, как солдат. Я прихожу домой и приношу хорошие вещи. Знаете, что я делаю, когда не с вами? Я нахожу очередь и покупаю консервы или туалетную бумагу. Или приношу вкусный джем из гостиницы. Наша домашняя жизнь не такая плохая, но вы ее не видите. И вот почему мой сын играет сейчас с игрушками в Слаке, а я сижу с вами в ресторане в Глите, и мне хорошо. Вам нравится вино?

– Да, – отвечает Петворт.

– Неплохое вино, местное. – Свеча озаряет ее бледное лицо и темные волосы. – Ну вот, теперь мы совершили обмен. В первый вечер я узнала про вас. Вы любите путешествовать, вам нравятся брюнетки. Теперь вы узнали про меня. Так что, думаю, мы снова выпьем тост. Помните, как надо?

– Да, – отвечает Петворт, поднимая бокал.

– Ой, Петвурт, не так, – смеется Любиёва. – Вы забыли. Надеюсь, вы не забыли все те уроки, которые узнали в нашей стране?

– Нет.

– Так вот. Поднимите бокал, теперь глаза. Помните, вы должны быть всегда очень искренни. Вы мне нравитесь, вы прелесть, я хочу вас в свою постель. Думайте изо всех сил, можете? Надеюсь, да. Конечно, можете, вы смотрите на меня совсем правильно. Я рада, вы не зря потратили здесь время, я начинаю так думать. Ну, мой друг, за что пьем? За вашу поездку. Нет, это плохой тост, слишком обычный. Помните другой? Зу фролукуу дарагаыуу?

– Это что? – спрашивает Петворт.

– Ой, вы всё забыли, – смеется Марыся. – Конечно, за прекрасных дам. От всей души. За тех, с которыми вы были, и за тех, с которыми вы сейчас. И, ради вашего блага, я надеюсь, что теперешние лучше.