Гепард - Михаил Соболев

– Я не верю в любовь людей, которые меня ненавидят, – спокойно проговорил он.

– Значит, ты отвергаешь мою любовь? – вызывающе спросила Лена.

– Я отвергаю твою ненависть ко мне.

– Это окончательное решение?

– Да, – также твердо ответил Игорь.

– Тогда давай потанцуем свой последний танец вдвоем, доведи меня до агонии чувств, – проговорила она, сжимая ему ягодицы.

– Последний? – удивился учитель. – Ты что, решила умереть?

– Нет, я решила тебя убить, – улыбнулась Картова.

– И когда же?

– Скоро, очень скоро, – ответила она и поцеловала его в шею.

Рука Игоря скользнула по спине девушки и нырнула под платье. Что он делал потом, она плохо помнила. Когда песня закончилась, Лена, неожиданно отпущенная учителем, неуверенно зашагала к столу и с ходу уселась на стул. Обведя бессмысленным взглядом окружающих, она вдруг сконцентрировалась на одном лице. На нее смотрела Диана. Картова, улыбаясь, медленно перекинула нога за ногу и наклонилась чуть вперед, чтобы соперница увидела отсутствие нижнего белья. Глаза Князевой сверкнули гневом, и Лена демонстративно отвернулась.

Диана, оказавшись в объятиях Игоря, прижалась к нему как можно плотнее, и он проговорил:

– Девочки с ума сходят. Без лифчиков все ходят. Ты, наверное, Меченова перевозбудила во время танца. Нехорошо.

Она, не ожидавшая, что он видел ее танец и, почувствовав смущение, решила сразу перейти в атаку:

– А ты перевозбудил Картову, – проговорила Князева. – Она, бедная, едва до стула дошла. Похоже, ее потряс небывалый оргазм.

– А ты что, завидуешь? – улыбнулся парень, ощущая упругость ее груди.

– А почему бы и нет? – с вызовом проговорила она. – Я тоже Женщина, и мне нужна мужская любовь. Что в этом плохого? Ты ведь сам это ощущаешь, разве нет? Я чувствую твою эрекцию.

– Бедный мой член, – улыбнулся он. – Столько соблазнов для него и все за один вечер. Ему нужны разрядка и отдых.

– Ну, так пойдем, отдохнем куда-нибудь, – предложила Диана и смело посмотрела ему в глаза.

– Я потерплю, немного осталось, – отшутился Игорь.

– Что, возбуждаешься здесь, а потом мчишься к жене? – оскорбленная его отказом, неожиданно резко спросила она. – Что, Инна не может возбудить тебя сама?

– Не оскорбляй мою жену, Диана, – перестав улыбаться, сказал парень. – Ты ее абсолютно не знаешь. Она, как любовница, во многом превосходит любую из здесь присутствующих, в том числе и тебя.

– Откуда ты знаешь? – спросила уязвленная девушка.

– Я это чувствую, – спокойно ответил он.

Это спокойствие окончательно разозлило Диану. Кропоткин не поддавался соблазну, бросал ей вызов.

– Тем не менее, ты и Света – любовники. Это дает мне право решить, что у тебя плохая жена, – проговорила она. – Что на это скажешь?

– Очень смелое утверждение, – усмехнулся Кропоткин. – Плохо, когда у человека сильно развита фантазия…

– Это не фантазия, – резко оборвала его Князева. – Света сама мне об этом сказала.

– А вы что уже стали близкими подругами? – улыбнулся Игорь, сдерживая в себе нарастающий гнев. – Или, быть может, заклятыми врагами, а?

– Сейчас это неважно. Ты не ответил на мой вопрос.

– Моя личная жизнь тебя не касается, – сухо ответил он.

– Это почему же?

– Потому что я НИКОМУ не позволяю оскорблять любимых мною людей. НИКОМУ и НИКОГДА. Ты поняла? – гневно спросил парень.

– Да я и не оскорбляла, – промямлила девушка, испугавшись его тона. – Чего ты злишься?

– Ты поняла? – сухо спросил он.

– Поняла, – буркнула Князева, почувствовав как ее ребра больно сдавили сильные руки.

– Не делай ошибок, девочка. Не бери пример с Картовой, – процедил Кропоткин, так обняв ее, что партнерше стало трудно дышать.

– Ну, Игорь, не сердись, я пошутила, – испугавшись, залепетала Диана. – Ну, прости меня…

– Давай помолчим, – оборвал он ее.

Оставшееся время они танцевали молча, думая каждый о своем.

Закрыв зал и попрощавшись со сторожем, Игорь вышел на улицу. У крыльца стояла Лера.

– Ты меня не проводишь? – спросила она тихо.

– Прости, Клер, но я спешу домой. Извини, пожалуйста.

– Я стара для тебя, да? – неожиданно спросила она.

– Почему ты так решила? – изумился он.

– Диана ждет тебя за калиткой, – просто ответила женщина и добавила с горечью: – Я слишком стара для тебя.

– Клер, твои слова меня удивляют, – проговорил парень. – Что тебя не устраивает?

– Я хочу, чтобы моя любовь была взаимной, – тихо ответила Лера и замерла в ожидании ответа.

– Что тебе это даст? Что будет оттого, что я скажу, что люблю тебя? – также тихо спросил он.

– Я буду счастлива.

– Я женат, Клер, и не хочу, чтобы ты ненавидела мою жену. Кто угодно, но только не ты. Я не прощу себе этого.

– Почему? Почему, Игорь?

– Потому что, я люблю тебя по-своему, Лера, – просто ответил парень. – Любовь к тебе не такая, как к Инне, как к Свете или Ане. Я люблю всех по-разному. Тебя это шокирует, но такой уж я человек. Прости.

– Милый мой, – прошептала она, обнимая его. – Спасибо.

– За что? – удивился он.

– За то, что дал мне часть своей души, своего сердца. За то, что понял меня и обнадежил. За то, что вернул меня к жизни…, – тут ее голос дрогнул, и Корина заплакала.

– Ну, не плачь, девочка, – стал утешать ее Игорь. – Не мучай меня.

– Я не виновата, слезы сами потекли…, – стала оправдываться она.

Договорить ей не дал нежный поцелуй.

– Все будет хорошо, девочка, – прошептал Кропоткин, вытирая ей слезы. – Ты у меня умница, моя гордость.

– Я буду ждать тебя всю жизнь, Игорь, – прошептала Лера. – Ты только позови, и я примчусь к тебе, хоть на край света. Помни об этом.

– Хорошо, – проговорил он, целуя ее и, отстранившись, проговорил: – Мне пора, Клер.

– А как же…? – начала она, указывая на калитку.

– Я хочу погулять один, – улыбнулся Игорь и быстро зашагал по другой тропинке, в обход школы.

Корина долго смотрела туда, где скрылся Кропоткин. Счастливо вздохнув, она пошла по тропинке к калитке. Проходя мимо Князевой, гордо вскинула голову.

– Что «обломал» он тебя? – спросила Диана, едва сдерживая злость.

– Нет, девочка, – улыбнулась Лера. – Обламывают таких, как ты, а мне дают надежду.