Сто имен - Сесилия Ахерн

В комнате стояла такая тишина, что было бы слышно, как падает булавка.

— У каждого есть своя история, — повторила она. — Вот что объединяет нас всех. Вот что объединяет сто имен из этого списка. Констанс решила вернуться к первоосновам.

Китти огляделась по сторонам. Она увидела глаза Боба — непролитые слезы, подбородок трясется, он старается совладать с собой, слыша, как оживает задуманная Констанс история, как вновь говорит навеки умолкшая жена.

— История Констанс называется «Сто имен», и сейчас у меня есть для тебя, Пит, не одна история, но шесть. Пока что шесть.

Китти подошла к проектору, засунула в него список Констанс, щелкнула выключателем. На стене за ее спиной вспыхнули имена.

— Вот эти сто имен. А вот наши герои.

Она распахнула дверь, и все взгляды с удивлением обратились к Эмброуз Нолан, Эве Ву, Арчи Гамильтону, Ендреку Высотски, Бриджет Мерфи и Мэри-Роуз Годфри. Те гуськом вошли в конференц-зал, растерянные, горделивые, смущенные.

— Номер второй из списка — Эмброуз Нолан! Потрясающая женщина, посвятившая свою жизнь тому, чтобы уловить и сберечь душу красоты. — Эмброуз потупилась, буйные рыжие волосы заслоняли почти все ее лицо. — Эмброуз занимается бабочками. В своем заповеднике она способствует появлению новой жизни, а в музее увековечила тех, кто жил в этом мире и покинул его. При мне она как-то сравнила себя с крапивницей, но для меня она скорее зефир березовый. — Эмброуз в изумлении подняла голову и уставилась на Китти, и та улыбнулась ей. — Немногим людям удается увидеть на редкость изящную бабочку, но кто видел, никогда не забудет красоты самки с ее ярко-оранжевым исподом. — Изумление на лице Эмброуз сменилось едва заметной улыбкой признательности, а затем она вновь занавесилась своими рыжими волосами.

— Третий номер в списке — Эва Ву, женщина, которой был вручен ящик Пандоры с оставшейся на дне его надеждой, и как раз в тот момент, когда ей казалось, будто никакой надежды больше нет. Именно поэтому Эва получила благословенный дар нести надежду другим. — Эва потупилась и с трудом удерживала слезы. — Эва, создавшая фирму «Идеальный подарок», стала чем-то бо́льшим, чем закупщик, — для меня она ангел, который входит на какое-то время в жизнь человека, с поразительной проницательностью присматривается к нему (я, журналист, могу лишь позавидовать такой проницательности) и дарит ему идеальный подарок. Не то, что человеку кажется, будто он хотел бы получить, но подарок, о каком он никогда и не думал и, лишь получив его, понимает, как он нуждался в нем, насколько неполной оставалась без этого жизнь.

Берди, лучше всех прочих в этой комнате знавшая, как справедливо это утверждение, сжала ладонью кисть Эвы, а пальцами другой руки принялась нежно ее поглаживать.

— Номер четвертый, Ендрек Высотски, муж и отец, отважный человек, решивший доказать всему миру, что он способен чего-то достичь, выделиться из толпы, сколько бы ему ни твердили, будто это невозможно. — Ендрек гордо вскинул голову, представ перед публикой. — Вместе со своим другом Ачаром Ендрек поставил рекорд, и его имя будет внесено в Книгу рекордов Гиннесса. Отныне и вовеки всякий сможет прочесть, что эти двое — талантливые и преданные своей цели люди. И для Ендрека это также доказательство того, что он — человек достойный.

— Номер шесть, Бриджет Мерфи, она же Берди, женщина, которая должна была закончить одно дело. Ей только что исполнилось восемьдесят пять лет, и она получила наконец-то выигрыш за пари, которое заключила шестьдесят с лишним лет назад с одним человеком, с целым городом, — все думали, что ей не дождаться этого дня. — Берди застенчиво улыбнулась собравшимся. — Это самая добрая, кроткая и вместе с тем вдохновляющая женщина, с какой мне довелось познакомиться в жизни. Она поведала мне историю борьбы, наградой за которую стали не только деньги, но, главное, состоявшаяся жизнь в окружении тех, кого она любила и кто любил ее. Подобную историю никак не назовешь скучной, — добавила Китти специально для Берди, ведь та стеснялась незначительности своих воспоминаний. — В восемнадцать лет она заключила пари и выиграла наконец, и мы все можем извлечь из этого урок.

— Номер седьмой — Мэри-Роуз Годфри, которая печется о больных и регулярно получает предложение руки и сердца. Она так много отдает другим и в награду за это как минимум раз в неделю выступает в роли невесты. — Мэри-Роуз рассмеялась, и слеза скатилась по ее щеке. — Мать Мэри-Роуз, к несчастью, перенесла инсульт, и таким образом Мэри-Роуз с ранней юности открыла для себя мир больных и страдающих. Она — больничный парикмахер, делает пациентам прически, макияж, иногда и маникюр. — Мэри-Роуз отозвалась нервным смешком. — И благодаря этой простой с виду помощи становится путеводной звездой для людей, которые вновь и вновь просят ее прийти. Мэри-Роуз и не догадывается, что зовут ее не ради прически, а ради нее самой: ее болтовня, само ее присутствие хоть на миг возвращают больным здоровье.

— И наконец, номер шестьдесят седьмой, Арчи Гамильтон. Ребекка, любимая дочь Арчи, была убита незадолго до своего дня рождения — ей так и не исполнилось шестнадцать. Арчи поступил так, как поступил бы, наверное, любой отец: сделал для своей дочери все, что мог, выследил человека, отнявшего у нее жизнь, и сквитался с ним сам, потому что закон оказался бессилен. За это Арчи отсидел четыре года в тюрьме и вышел с совершенно новым мировоззрением. Его философия, — Китти с улыбкой оглянулась на Арчи, — поразительна и поучительна, и даже более того: Арчи уверился, что Бог не слушал его, когда он более всего нуждался в его помощи, он был оставлен и покинут, но Спаситель должен однажды очнуться и услышать голоса тех, кто сейчас находится в такой же тяжкой беде, как тогда Арчи, — Спаситель должен услышать их и помочь.

Арчи слушал ее, сжав зубы, стараясь не выдать своих чувств.

Китти отвела взгляд от своих новых друзей, обернулась к коллегам. Все они были глубоко тронуты ее словами, их историями.

— И все, что я успела рассказать, — лишь малая часть того, кто эти люди, какие они. Я хочу рассказать о них гораздо подробнее, вам предстоит еще многое о них узнать. Пит, мир полон удивительных людей, и у каждого из них своя история, но большинство из них даже не подозревает, как интересны их истории. Неисчерпаемый запас — весь телефонный справочник. Вы видели список из ста имен, вы увидели сегодня шестерых из этого списка, и я предлагаю вам опубликовать их истории в память о Констанс — по одной истории в каждом выпуске, каждый месяц, в разделе «Сто имен». А когда закончится этот список, мы также наугад наберем еще сто.

Китти умолкла, набрала в грудь воздуха, ожидая ответа. Глубокая тишина. Она поглядела на тех, кто стоял рядом с ней, не зная, как их ободрить. Мэри-Роуз смотрела на всех широко открытыми глазами. Эва слегка покраснела. Берди держалась рукой за спинку стула — устала стоять.

Вдруг Боб поднялся и начал аплодировать — сперва медленно, размеренно, потом все громче, и Китти увидела слезы у него на глазах, и постепенно, один за другим, члены редколлегии присоединялись к нему — Ребекка с восторгом, но и другие с уважением, даже с восхищением. Китти глянула на Пита — он улыбался, улыбка сперва была почти незаметной, но становилась все шире. Он оглядел шестерых, которых Китти привела на собрание, потом его взгляд остановился на Китти, и тогда он улыбнулся и кивнул, и она поняла, что справилась, что она победила. И Пит тоже захлопал ей вместе со всеми.