Однажды в Америке - Гарри Грей

— Водить умеешь?

— Да.

— Поведешь «бьюик». Остальные полезайте в «плимут». Джейк, ты за рулем. Труба, помоги Джейку присмотреть за этими ребятами. — Макси продолжал быстро отдавать приказы: — Сай, ты поедешь следом за «кадди». Джейк, держись в хвост «бьюику». Все понятно?

Все кивнули.

Макс подошел к Косому, сидевшему за рулем «кадди».

— Поезжай по дороге, пока не повернешь вон там. — Макси указал на шоссе.

Косой кивнул.

— Ждите нас за поворотом.

— Ладно.

Караван из трех машин тронулся. Мы подождали, пока они не скроются за поворотом.

Макс взял одну из канистр. Он кивнул Патси, чтобы тот взял вторую.

— Спускайся в подвал и разлей три четверти канистры. Только смотри распределяй жидкость равномерно. И береги свою одежду.

Патси коротко кивнул и спустился вниз по лестнице.

— Подожди нас здесь, Лапша. Я позабочусь о чердаке.

Макси полез с канистрой наверх.

Я с сожалением оглядел большой зал. Стоит ли уничтожать такое красивое сооружение? Если правильно вести дела, это заведение могло бы принести кучу денег. Я готов был поспорить, что при честной игре Синдикат получал бы с него не меньше полумиллиона в год. Я подумал, что Макс действует слишком грубо и поспешно. Все было в его руках. Наверное, он решил, что это единственное средство. У казино слишком дурная репутация, чтобы им мог воспользоваться Синдикат. Что ж, пусть будет так, но все равно мне было жаль. Такое красивое здание.

Макси вернулся первым. Он спросил:

— Патси еще там?

Я кивнул:

— Наверное, он очень старается.

Макси направился к главному входу, разливая на ходу бензин, как коридорный, который собрался вымыть пол и расплескивает воду из ведра.

Появился улыбающийся Пат:

— Ребята, я постарался на славу!

— Хорошо, Пат, а теперь разлей остаток бензина в другом конце зала. — Макс ткнул большим пальцем за плечо.

Я с сожалением смотрел, как парни аккуратно и равномерно поливают все горючей жидкостью.

Когда они закончили, Макс сказал:

— Так, Пат, займись подвалом. Спички есть?

Патси кивнул.

— Возьми вот это. — Макси скатал в рулон газету и отдал ее Пату. Потом изготовил из других газет еще несколько таких же свертков. — Лапша, ты работаешь в зале. Я пойду наверх. Будь осторожен, — предупредил он.

Я прошел в дальний конец комнаты. Я поджег газету, и она быстро превратилась в факел. Остальное было легко. Я просто прикасался факелом к пропитанной бензином мебели и полу. Все вспыхивало мгновенно.

Ревущие языки пламени вызвали у меня странное чувство. Мне хотелось кричать, смеяться и бегать вокруг огня. Я испытывал возбуждение и радость. Наверное, в каждом из нас живет что-то от инстинкта поджигателя.

Макси со смехом спустился с лестницы. Он крикнул:

— Как дела, Лапша? Патси еще там? Он добросовестный работник, верно? — Продолжая смеяться, Макс подбежал к люку и крикнул вниз: — Эй, Пат, вылезай! Ты еще не закончил?

Патси появился в клубах дыма. Его лицо было черным от сажи, но он широко улыбался.

Мы выбежали из горящего здания. Мы хохотали, как дети. Отбежав немного, мы остановились, чтобы насладиться своей работой.

— Черт возьми, разве это не прекрасное зрелище? — пританцовывая, спросил Макси. — Какая красота. Как в ночь выборов в Ист-Сайде.

Он в возбуждении хлопнул меня по спине. Потом изобразил на лужайке джигу.

Огню потребовалось некоторое время, чтобы пробиться сквозь крышу. После этого он охватил стены и накрыл собой все здание. Вдалеке послышался звук пожарной сирены. Мы побежали к «кадди».

Караван из трех машин выехал на автостраду и двинулся в сторону Нью-Йорка. Мы проехали миль двадцать. Потом, по указанию Макси, мы свернули на пустынную боковую дорогу и остановились.

— Джейк, Труба и ты, болтун, перебирайтесь в «кадди», — коротко сказал Макси.

Он подошел к охраннику с простреленными ногами:

— Как дела, паренек?

— Боль снова возвращается. А виски уже кончилось, — ответил тот, поморщившись.

— Ладно, тебе пора домой. Эй, Сай, как только доберешься до города, сразу вези его в больницу.

— Я так и сделаю, — сказал Сай.

— Хорошо. Кто-нибудь из вас умеет водить? — спросил Макси.

Охранник сел за руль «плимута». Мы смотрели, как две машины развернулись и поехали обратно в город.

— Что вы хотите со мной сделать? — испуганно спросил политикан.

— Успокойся, ублюдок, — сухо ответил Макси. Болтун жалобно простонал:

— Вы же обещали меня отпустить.

Мы ничего не ответили. Бывший хозяин казино тщетно скользил взглядом по нашим непроницаемым лицам. Мы проехали миль пять по безлюдной дороге и остановились.

Макси сказал:

— Все, приехали, болтун. Вылезай.

Он вышел из машины, как сомнамбула. Макс и я завели его поглубже в лес. Мы приставили его к дереву. Макс ткнул ему в ухо ствол сорок пятого калибра и прошипел:

— Молись, ублюдок.

Тот упал на колени. Из его рта вылетали бессмысленные стонущие звуки.

Макси рассмеялся ему в лицо. Он убрал оружие обратно в кобуру:

— Ладно, ублюдок, на этот раз мы сдержим слово. Но если ты хоть раз что-нибудь вякнешь или попытаешься снова заняться прежними делами, мы скормим тебя червям. Ну как, обещаешь?

Он рухнул на землю, тихо стеная:

— Да, клянусь вам, клянусь именем святой Девы Марии.

— Кроме того, — продолжал Макси, — мы кое-чем запаслись, чтобы держать тебя на поводке на тот случай, если ты забудешь свои клятвы. Мы забрали твои поддельные книги избирателей. Я в любой момент могу отослать их оппозиционной партии, ясно? Поэтому лучшее, что ты можешь сделать, — уйти в отставку.

— Да, — пролепетал он еле слышно. — С меня хватит. Клянусь вам, я сделаю все, что вы хотите.

Макси развернулся на каблуках. Мы оставили политикана сидеть на земле. Он безутешно рыдал, уронив голову на руки.

Когда мы вернулись в «кадди», Патси сказал:

— Мы не слышали выстрела. Это ты его кончил, Лапша? Своим ножом?

— Нет, Макси просто попугал его, — ответил я коротко.

Проехав миль десять по автостраде и не доезжая до города, мы свернули в сторону Филадельфии.

На окраине города Макси позвонил по телефону Лу-Лу, боссу Филадельфии. Его не было. Тогда Макс связался с его правой рукой, Джонни. Мы назначили с ним встречу на Маркет-стрит. Он приехал. Джонни отвез нас в уединенный частный госпиталь на тихой улице.