Берлога - Георгий Мантуров

– А собственно, зачем мне теперь этот «Пионер»? – думал Димон, в машине по дороге из Берлоги домой. – Дело сделано, итальянцы уже за меня все посмотрели. Интересно, конечно, подержать в руках номер, который читал Сережа Шиловский, но ведь это октябрь, а Мастер был закончен в июне! Где же тогда Булгаков мог видеть Хоттабыча?

Поразмыслив пару дней, Димон все же решил съездить в Ленинку, загадка «подобий» не давала ему спокойно жить. Конечно, найти там ничего не удастся, но его почему-то неудержимо тянуло туда.

Обида на себя за то, что не доглядел, не дотянул совсем чуть-чуть не утихала. Надо во что бы то ни стало довести это до конца, разгадать и утереть нос всем, кто считал его несмышленышем.

Хотя никто его таким не считал, профессор из Италии во всяком случае в письме очень уважительно с ним разговаривал, хвалил даже его талант. Но он все равно должен! Загадка есть, и итальянец это признал. И никто не знает разгадку, он это тоже признал. Значит, надо искать, а кроме Ленинки искать больше негде, в Сети он был везде, где только можно, и она впервые его подвела! И, самое обидное, что свободного времени для этого совсем не было.

Записаться в Ленинку, однако, оказалось пустяковым делом. Он за несколько минут заполнил анкету, его сфотографировали и через десять минут выдали пластик – читательский билет с фотографией, номером и магнитной полоской.

Он вышел из корпуса на площадь к памятнику Достоевскому. Достоевский сидел к нему спиной.

На спине ткань сюртука морщила, Димон отчетливо различил три морщины на бронзовой ткани и удивился тому, как скульптор точен. Ведь мог и без морщин обойтись, это же не лицо и не вид спереди. Это спина, на которую никто не смотрит.

– Спиной, значит, сидим, – вздохнул он, – ладно, посмотрим еще, Федор Михалыч. Я вам не старуха-процентщица, и я не только про вай-фай знаю, я еще кое-что могу.

Я подобия разглядел, и морщины вот у вас на сюртуке разглядел. Значит, и загадку разгадаю. Вот тогда и вы ко мне лицом повернетесь.

Он бодро вошел в основное здание Библиотеки, прошел мимо неказистых гардеробных, благополучно миновал милицейский пост и дежурного библиотекаря.

Лестница, которая открылась перед ним, его поразила. Широкая, как четырехполосное шоссе, из белого мрамора, залитая светом из окон, расположенных в холле высоко наверху.

Каталоги, в которых ему пришлось искать «Пионер», были не такие, к каким он привык в Сети. Искать в них нужно было действительно «ручками».

– Где у них тут Главный Каталог?

Главный каталог представлял собой нескончаемую цепь стеллажей с деревянными ящиками, с алфавитным указателем на каждом ящике. Внутри карточки с текстом, сделанным на допотопной пишущей машинке. Иногда попадались потертые карточки с записями ручкой, но не шариковой, а чернильной с выцветшими фиолетовыми строчками.

– Что это они тут, гусиными перьями писали, что ли? – недоумевал Димон. – Господи, какое старье? Это же антиквариат сплошной.

В просветах между стеллажами стояли терминалы с электронным каталогом. Димон обрадовано бросился к первому же терминалу, ткнул в сенсорный экран пальцем раз, другой и разочарованно отошел. Не работало.

Пришлось возвращаться к ящичному варианту. Там он довольно быстро нашел нужный ящик и в нем нужную карточку. Да, был такой журнал, можно заказать. Он заполнил формуляр и прошел в Зал № 1, где ему полагалось работать.

– Сейчас, наверное, спросят, а зачем вам подшивка «Пионера» за 1938-й год? – подумал он. – Вы, должно быть, ученый, спросят?

Но заказ невозмутимо приняли.

– Через два с половиной часа, – тихо сказала женщина.

Димону показалось, что он ослышался.