Метро 2033. Тени Пост-Петербурга - Андрей Дьяков

Похоже, хирург старого знакомого тоже не признал. Продолжал вещать вполголоса про нелегкое житье-бытье, про недоразвитого братца по кличке Живчик, который «хоть и дурак был, но потешный и не злой», а на днях умер нелепой смертью, подорвавшись на собственной растяжке...

Таран перестал вслушиваться в монотонный бубнеж. Чутье подсказывало, что Безбожник не врет и действительно безобиден, а посему убивать его, в общем-то, не за что.

– Огоньку не найдется?

– А? – сталкер рассеянно посмотрел на бандита, возвращаясь к реальности.

– Я говорю, раз уж грохнуть – не грохнул, так огня дай, – требовательно заявил Безбожник, сунув в рот самокрутку.

Похлопав по карманам, Таран вытащил зажигалку – единственное воспоминание о Глебе – и щелкнул колесиком. Однако бандит так и застыл с самокруткой в зубах, пристально глядя на трепещущий огонек.

– О! Знакомая вещица. Откуда она у тебя? – заявил он настороженно.

– Что? – перебил сталкер, медленно подойдя вплотную. – Знакомая? Ну-ка, давай поподробней...

– У братца моего, калеки безмозглого, такая же была. Он в тот день только и делал, что с зажигалкой носился! Пока в растяжку не угодил... Как сейчас помню, с безделушкой этой тело мортусам и отдали... Эх, жалко Живчика. Он ведь с виду совсем пацан был. Рожа мужика, а тело детское...

Сердце Тарана прыгнуло раз, другой и застучало в бешеном ритме. Страшась ложной надежды, он схватил бандита за грудки.

– Так где, говоришь, брат твой зажигалку надыбал?

Безбожник слегка опешил от такого напора, но, услышав в голосе наемника стальные нотки, заговорил скороговоркой:

– Дык у парнишки одного выменял! Пахан мальчонку работорговцам продать хотел, а братец мой покойный по доброте душевной ему сбежать помог. Так ему, видать, зажигалка глянулась, прикинь? И ведь не дотумкал своим умишком, что просто отобрать ее может!

Исковерканное взрывом тело Живчика, недоразвитого калеки, – вот чьи останки Таран принял за сына. Теперь все встало на свои места. В душе у сталкера творилось что-то невообразимое. Мысли путались. «Живой! Живой!» – гремело набатом в голове. Предположения, одно фантастичней другого, мелькали бешеным калейдоскопом.

Вот только вряд ли Глеб мог так просто расстаться с единственным напоминанием о погибших родителях. На кону стояло нечто большее, чем свобода... Но что? Хотя об этом можно и после подумать. Сейчас надо было спешить.

– Куда мальчик ушел? – глаза Тарана горели огнем.

– А я почем знаю? – возмутился не ко времени захмелевший бандит. – В сторону Достоевской побёг. А там, кто знает, куда его ноги понесли? Может, и бродит где, если веганцам на глаза не попался...

Радость на лице сталкера сменилась тревогой. Скверно. Очень скверно. Владения «зеленых» недалеко, а на приграничных станциях полно имперских соглядатаев. Возможно, Глеб уже где-то там, в лапах работорговцев... Следовало незамедлительно это выяснить. Теперь любое промедление грозило катастрофой.

Спрятав зажигалку, он стремглав бросился к выходу. Бандит некоторое время растерянно смотрел на хлопнувшую дверь, потом с досадой выплюнул так и не зажженную самокрутку.

– А ведь ты признал меня, Таранов. Признал, чертяка! Все такой же суетный. Пришел, наследил и смылся. Вот шельма...

Последние слова звучали уже совсем неразборчиво. Сладко зевнув, Безбожник примостился на продавленном диване и мгновенно захрапел.

* * *

Когда Тертого срочно вызвали на Садовую, тот лишь отмахнулся – дел и без того хватало. Но узнав, что объявился наемник, начальник Сенной побросал бумаги, поспешив к туннелю перехода.

Таран выглядел неважно. С ног до головы покрытый сажей и спекшейся кровью, вонючий, с раненой рукой, сталкер сидел на земле, привалившись к стенке платформы, и бережно поддерживал голову сухопарого старика, лежавшего рядом без движения.

– Где это вас угораздило? – выпалил Терентьев, жестами распоряжаясь прислать бригаду медиков.

– У безбожников погостили, – хрипло ответил наемник, пытаясь отдышаться.

– На кой тебя туда понесло?

– Террористов твоих искал, – окрысился Таран, поморщившись.

Жгут, наложенный впопыхах, соскочил с плеча. Кровь засочилась с новой силой. Подскочив к сталкеру, Тертый сноровисто стянул руку над раной ремнем и с досадой мотнул головой.

– Вот ведь твари! Давно хотел поднять вопрос об этих «соседях»...

– Припозднился малость. Зови мортусов, пусть приберутся в перегоне.

Тертый с недоверием покосился на сталкера и уже открыл было рот, но подоспевшие санитары оттеснили его в сторону, склонившись над стонущим машинистом.

– Я и не знаю, как тебя благодарить... – суетился Терентьев за спинами медиков.

– Его благодари, – указал на старика наемник. – Он столько ублюдков на барбекю пустил, что твоим патрулям и не снилось. Не дай бог, помрет старик – лично шкуры со всех спущу!

– Не волнуйся, выходим дедушку. Ты сам давай-ка в санузел и на перевязку. Отлежишься пару деньков в лазарете, пока...

– Нет. Тороплюсь я, – перебил Таран, подставив медсестре плечо. – Давай-ка, родная, латай прямо здесь.

Девушка возмущенно перевела взгляд на Терентьева, но тот лишь нетерпеливо прикрикнул:

– Ну чего ждем? Бинты, спирт! Живее! Живее!

Пока медики колдовали над Тараном, начальник Сенной недовольно хмурился – приватно поговорить с наемником о расследовании в этот раз не удастся. Не в том сталкер настроении...

– Скажи хоть, куда собрался?

Таран поднялся на ноги, осторожно шевельнув перевязанным плечом. Посмотрел тяжело, исподлобья. Подцепил со шпал автомат.

На невольничий рынок. В Веган.