Возвращение домой.Том 1 - Розамунда Пилчер

— После пирога у меня, наверно, уже не хватит места на десерт.

— Там поглядим.

Эдвард поднял глаза на женщину в переднике, вышедшую из паба принять их заказ. Несмотря на свои шестнадцать лет, он держался с достоинством молодого лорда. Джудит восхитилась его отточенными манерами и взрослой солидностью,

— Мы, пожалуй, возьмем пирог.

— Понятненько! — сказала официантка на его улыбку и добавила: — Моя радость!

Место было и в самом деле хорошее. Гораздо лучше, чем «Митра». В пальто Джудит было не холодно, и так приятно сидеть на открытом воздухе, под высоким небом, по которому ветер гонит облака. Над мачтами рыболовных суденышек с беспрестанными криками кружили чайки. Вода поднялась до высшей точки, и гора святого Майкла в глубине залива, казалось, парила в синем небе, а зубцы стен и башен тамошнего замка вырисовывались в прозрачном воздухе четко, как на картинке.

Откинувшись на стуле, она потягивала лимонад. Потом поинтересовалась:

— Когда вас распустили на каникулы?

— Два или три дня назад. Афина все еще в Швейцарии. И Бог знает, когда приедет, и приедет ли вообще.

— Я и не знала, что ты уже дома.

— Откуда тебе было знать?

— Ну, Лавди могла бы сказать мне.

— Размечталась! У нее все мысли только о своей проклятой Тинкербелл. — Эдвард улыбнулся Джудит. — Тебя прельщает перспектива прожить целый месяцв Нанчерроу или, быть может… сердце уходит в пятки?

Она сообразила, что он ее поддразнивает.

— Нет, не уходит.

Усмешка исчезла с его лица, он вдруг посерьезнел.

— Мама рассказала мне о том, что случилось с твоей тетей. Ужасно! Прими мои соболезнования. Черт возьми, для тебя это был, наверно, такой удар!

— Да, это точно. Но боюсь, она никогда не отличалась осторожностью за рулем.

— Я ездил в ее дом, — сообщил он.

— Ездил в Уиндиридж?!

— Да. Нас с Палмером снарядили привезти твой скарб. Был первый день каникул, а я пахал как ломовая лошадь.

— Очень мило с твоей стороны.

— У меня не было выбора.

— Как… как тебе Уиндиридж?

— Немножко мрачноват.

— А Эдна и Хильда были там?

— Две старые служанки? Все еще на посту. Помогли нам разобраться с твоими пожитками, все собрали и упаковали.

— Это всегда был довольно мрачный дом… — Джудит хотелось узнать, не заметил ли Эдвард Билли Фосетта, рыщущего вокруг и наблюдающего за их действиями, но она решила воздержаться от каких бы то ни было вопросов. Она сморщила нос: — И там полно всяких удивительных вещей и сувениров, которые тетя Луиза привезла из Индии. Шкуры, слоновьи ноги, медные гонги…

— Вообще-то, я не заходил в ту часть дома, так что ничего такого не видел.

— А где теперь мои вещи?

— Вероятно, Мэри Милливей разобрала их. Расставила и разложила все по своим местам, а может, и гардероб твой распаковала. Мама заявила, что «розовая» спальня отныне твоя.

— Она так добра ко мне!..

— Ей это только в радость. Она любит принимать гостей, и чем их больше, тем лучше. — Эдвард посмотрел в сторону паба. — паба, вот и наш пирог! У меня уже живот сводит от голода.

— Вот и ваш заказ, моя радость. — Тарелки с глухим стуком опустились на стол. — Отведайте, и вам сразу полегчает.

Громадные пироги в их тарелках испускали ароматный пар. Джудит взяла нож и разрезала свой пополам, изнутри выдавилась дымящаяся начинка — бифштекс и картофельное пюре. Запахло луком, у нее потекли слюнки. Налетевший порыв ветра растрепал ее волосы, и они упали ей на лицо. Она отвела их ладонью назад и улыбнулась своему спутнику.

— Я так рада, — сказала она ему в порыве благодарности, граничившей со счастьем, — что мы не пошли в «Митру».

На пути в Нанчерроу, когда, спускаясь под гору, они уже въехали в Роузмаллион, Эдварда посетила еще одна блестящая идея,

— А что, если нам заехать к тете Лавинии? Я еще не успел с ней повидаться, и, может быть, нам даже удастся выпросить у Изобель по чашке чая.

— Я еще пирог не переварила.

— Я тоже, но все равно. — Он подался вперед и хлопнул Палмера по крепкому плечу. — Палмер, тебе ведь не надо спешно возвращаться на работу?

— Мне нужно доставить полковнику то, что он просил. Он ждет. Я обещал не задерживаться.

— Тогда поднимись на холм и высади нас там, а домой мы пешком вернемся.

— Как скажешь.

Отлично. Тогда поехали! — Он снова откинулся на сиденье, отбросил рукой упавшую на лоб прядь. — Ты ведь не против, Джудит? С кем еще так поболтаешь по душам, как не со старушкой Лаввнией!

— Если тебе так хочется, то, конечно, давай заедем. Вот только удобно ли вваливаться без предупреждения?

— Она обожает приятные сюрпризы.

— Еще только половина четвертого. А если она отдыхает?

— Она никогда не отдыхает, — заверил Эдвард.

И оказался прав — тетя Лавиния в это время не отдыхала. Они нашли хозяйку в солнечной гостиной. Сидя за письменным столом, она разбиралась со своей корреспонденцией. В камине плясали слабые язычки пламени, и, как в прошлый раз, очаровательная комната вся искрилась и сверкала в лучах света. Когда дверь распахнулась, Лавиния живо повернулась в своем кресле, подняла руку, чтобы снять очки. Столь неожиданно и бесцеремонно потревоженная, она замерла с выражением легкого удивления на лице — но лишь на секунду. Когда она узнала Эдварда, ее черты осветились восторгом.

— Мой милый мальчик! Какой чудесный сюрприз! Эдвард, я даже не знала, что ты приехал домой.

Она протянула к нему руку, он подошел, и они обнялись и поцеловались. Джудит заметила, что на этот раз старушка одета гораздо более по-домашнему, чем в то памятное воскресенье, на званом обеде. Плотная твидовая юбка, толстые чулки и скорее удобные, нежели элегантные туфли. Поверх кремовой шелковой блузки — длинная кофта на пуговицах, на шее — золотая цепочка и нитка жемчуга.

— Решили заглянуть по пути. Мы возвращаемся в Нанчерроу из Пензанса. Палмер высадил нас, и мы его отпустили, домой пойдем пешком.

— Боже, какая неукротимая энергия! А, Джудит! Все хорошеет и хорошеет. В школьной форме. Сегодня у тебя первый день каникул? Какое удовольствие для меня! Ну, идите сюда, присаживайтесь, располагайтесь поудобнее, и рассказывай мне, Эдвард, все-все… Чем ты занимался? Сколько времени ты уже дома?

Она откинулась в кресле, Эдвард придвинул поближе низкий табурет, а Джудит села на подоконник и стала смотреть на них двоих и слушать о жизни в Харроу, о возможности сделаться старостой класса, об успехах и неудачах регбийной команды. Посыпались вопросы о результатах экзаменов, о возможности поступления в Оксфорд или Кембридж, об общих друзьях и о мальчике, которого Эдвард привозил в прошлом году домой на летние каникулы. Джудит дивилась, как человек в таких летах, к тому же, никогда не имевший собственных детей, может проявлять столь живую заинтересованность, отзывчивость и чутье по отношению к молодому поколению. Дело, видимо, в том, что тетя Лавиния всегда тесно общалась с детьми Кэри-Льюисов, никогда не теряла с ними связь.