Великолепные руины - Меган Ченс

Неделей позже, когда я в очередной раз встретилась с Шин, она закатала рукав и показала мне синяки на запястье. Но ее голос звучал триумфально:

– После землетрясения опиума нет, и ее мучают ночные кошмары. Ей сейчас хуже, чем когда-либо.

– Это Голди тебя так? – ужаснулась я.

– Она страдает. И не сознает своей силы. – Застегнув манжету, Шин еле заметно улыбнулась. – Все нормально, мисс Мэй. Это стоит того, чтобы увидеть Голди в таком состоянии. Мистеру Салливану в эти дни не до проблем дочери. Китайцы разочарованы. Они потребовали у губернатора разрешения на митинг, и тот его разрешил благодаря статьям в газете. Мистер Руф сильно озабочен этим, потому что у него нет влияния на губернатора, и он не прислушивается к мистеру Салливану, а мистер Салливан не слушает жалоб дочери.

Статьи Данте сработали! Планам дяди на Чайнатаун не суждено было сбыться. Я представила себе его реакцию и испытала удовлетворение. Но этого было недостаточно. Совсем недостаточно.

– А как там мистер Фарж?

– Он… в печали. Невероятно расстроен. Ничто его не радует. Они все время ссорятся.

– Хорошо, – хмыкнула я.

– Мисс Мэй, я должна вам рассказать еще кое-что, – продолжила Шин. – Вчера вечером к мистеру Салливану приходил гость. Мистер Олрикс.

– Мистер… Стивен Олрикс? Бывший жених Голди? Зачем ему понадобилась встреча с дядей Джонни? Он виделся с Голди?

Лицо Шин стало мрачным:

– Нет. Он общался с вашим дядей. Говорили они тихо. А потом начали ругаться. Оба были очень сердиты.

Новость вызвала у меня недоумение. И беспокойство тоже. Я полагала, что Стивен Олрикс не желал иметь ничего общего с Салливанами. Зачем же он пожаловал в Ноб-Хилл? И из-за чего ссорился с дядей?

Конечно, я отсутствовала долго. За это время все могло измениться. Быть может, у дяди и Олрикса появились совместные дела.

– Ты не расслышала ничего из того, что они говорили?

– Нет. Но весь остаток дня мистер Салливан не находил себе места.

– Что ж… – глубоко вздохнула я. – Спрошу у Данте. Может, ему что-то известно. Будь осторожна, Шин! Пожалуйста! И… не позволяй Голди распускать руки. Она не имеет права.

– Все почти закончилось. Я выполняю свою часть уговора, мисс Мэй. И верю, что вы выполняете свою.

Груз обязательств и ответственности за другого человека снова придавил мне плечи. Все шло по плану, и мне следовало быть довольной. Но встреча дяди и Стивена Олрикса встревожила меня. Интуитивно я почувствовала: причина была очень важной, и мне следует ее узнать. Покрутив пальцами пуговицу от дядиного жилета, я пошагала назад, к дому Данте.

Не прошла я и нескольких кварталов, как у моего плеча пролетела ярко-синяя канарейка. Пролетела так близко, что едва не зацепила меня крылом. Это был знак! Предупреждение свыше! А как иначе я могла его расценить, если, отвлекшись благодаря птице от своих мыслей и обернувшись, я увидела за своей спиной человека. Люди были, конечно, повсюду. Но этот мужчина шагал нарочито небрежно – слишком небрежно. Да еще и с огромным интересом рассматривал полуобвалившуюся кирпичную стену. Таких стен на улицах города теперь было множество. И то, как незнакомец изучал именно эту стену, показалось мне странным. Но разглядеть его лицо я не смогла – его скрывала тень шляпы.

Вряд ли кто-то мог меня узнать. И этот мужчина, наверное, был просто неравнодушен к кирпичным стенам. У каждого свои странности… Но мурашки на моей коже убеждали меня в обратном. А я уже поняла: игнорировать свои инстинктивные предчувствия не следует, какими бы глупыми они ни казались.

Я отвернулась, сделав вид, что не обратила на незнакомца никакого внимания. Я постаралась не показать ему, что заметила слежку. Но на углу я резко свернула и поспешила зайти за угол следующего здания. Мои блуждания по городу в последние дни развили у меня крысиную сноровку избегать опасности. Увидев упавшую дымовую трубу, я заползла внутрь и замерла в ожидании.

Незнакомец действительно преследовал меня. Я не ошиблась. Он свернул за угол на улицу, где была я, заколебался, поискал меня глазами и, развернувшись, вернулся на то место, где меня потерял. Я не вылезла из своего укрытия, а, скрючившись в жутко неудобной позе, просидела в нем до конца дня. И лишь когда стало смеркаться, я выползла наружу и окольными путями добрела до дома Данте. На это у меня ушел почти час. Заходить в дом через парадную дверь я тоже не решилась. Приблизившись к заднему входу, я постояла там еще минут пятнадцать. И, убедившись в отсутствии преследователя, зашла внутрь.