Пропавшие в Стране Страха - Алексей Слаповский

– А почему я не отхожу?

– Какая разница? Мне так удобнее!

– Ага, ты еще с разбегу будешь кидать?

– И буду!

– Да? Тогда на тебе, на тебе, на, получай! – Боря пинал Виталика по ребрам, то есть Виталик сам себя стучал кулаками по бокам и так увлекался, что ему казалось, будто это действительно Боря его лупит. Он не выдерживал боли и кричал:

– Ладно, сдаюсь, не буду!

– Проси прощения!

– Прошу прощения.

– Лизни пол три раза!

– Не буду!

– Я кому сказал!

Случилось так, что в это время мама пришла с работы и открыла дверь своим ключом. Она услышала эти крики и решила, что Виталик позвал в гости соседа или одноклассника и они из-за чего-то дерутся.

– Виталик! – позвала она и открыла дверь в комнату сына.

Виталик успел вскочить, весь красный и растрепанный.

Мама недоуменно огляделась:

– С кем это ты?

– Я? Ни с кем.

– А кто это второй тут кричал? Другой какой-то голос, не твой…

– А… Это я это… Я передачу слушал. Театр у микрофона, – Виталик показал на транзисторный приемник, стоявший у него на столе.

– Странный какой-то театр, – пожала плечами мама.

Виталик стал еще осторожней. Он закончил школу, поступил в медицинский институт, вернее, они с Борей закончили и поступили, и все это время они следили за тем, чтобы их тайну никто не раскрыл. Виталий был по-прежнему трусоват, но, когда его пытались обидеть, он говорил, что позовет своего друга и тот разберется. И друг действительно иногда появлялся – в черных очках, в черной кепке, наглый, сильный, смелый. Одного его появления в студенческом общежитии и вопроса: «Ну? Кто тут на моего дружка выступает?» – было достаточно, чтобы конфликт тут же затухал и к Виталию начинали относиться с должным уважением.

По сути, то, что Страхов рассказал при первой встрече Нику и Вику о себе и БГ, было правдой, он только не уточнил, что Борис и Виталий соединялись в одном лице.

Теперь и они, и все остальные жители Страны Страха это знали, но катастрофы не произошло. Генерал-полковник быстро их успокоил, произнеся несколько подряд речей, в которых объяснил, как хорошо будет всем послушным и как плохо всем непослушным. Бояне, окруженные кольцом страхолюбов с автоматами, выслушали эти речи внимательно и не обнаружили признаков неповиновения. И жизнь вошла в прежнюю колею. К боянам присоединились и намеревавшиеся сбежать подростки, и переметнувшийся на их сторону товарищ начальник штаба полковник Илья Ильич Обломский – все смирились, все успокоились.

Страхов отошел от карты, где закончил победоносную войну, и посмотрел в окно на просторы подвластного ему подземелья. Везде он видел марширующих правильными рядами страхолюбов и боян. Страхолюбы, конечно, идут ровнее, они солдаты, а боян приходится учить, чем и занимаются приставленные к ним сержанты. Увлеченно занимаются маршировкой и боюпы, объединившиеся со страбынетами, под руководством старбоя Ника. Сегодня должен состояться Праздничный Парад Преданного Послушания. Красиво звучит: Праздничный Парад Преданного Послушания, ПППП. Страхов всегда любил выдумывать слова и всякие сокращения.

– Как вам эта картина, товарищ генерал? – спросил он, обводя рукой пространство.

И сам ответил себе хриплым и сердитым голосом:

– Игрушки это все! Пора уже делом заниматься!

– Нельзя без подготовки и проверки кадров, – последовал успокаивающий ответ. – Люди должны участвовать в нашем великом деле не по принуждению, а добровольно!

– А вот я их спрошу, негодяев, добровольно они будут участвовать или не добровольно! И пусть только скажут, что нет!

– Но… – хотел возразить себе Страхов и сам себя оборвал:

– Никаких «но»! Сегодня смотр, завтра выпускаем передовой отряд.

– А если неудача? Если там окажутся изменники?

– Тогда пошлем карательный отряд и расстреляем каждого третьего!

– А если…

– Молчать!

Этот диалог слышал Обломский, который сидел в маленькой комнатке с табличкой «Начальник штаба». Он улыбался. Он знал, что должно произойти сегодня вечером.