Извини, меня ждут… - Аньес Мартен-Люган

Спустя две недели, в длинные выходные, я была в Лурмарене. Я даже продлила поездку, поскольку заодно решала рабочие проблемы. Дело в том, что я договорилась о встречах в нескольких агентствах недвижимости, среди клиентов которых были в основном очень богатые иностранцы – русские, шведы, голландцы, американцы, англичане, – я намеревалась предложить им сотрудничество с нашей компанией. Понедельник должен был стать важным днем для «Птит Флёр» – ожидалось подключение интернета!

Но для начала я собиралась использовать два выходных дня на полную катушку. По прибытии я подвела итоги вместе с руководителем работ. Я была удовлетворена результатами, оставались лишь мелкие доделки. Что ни говори, иногда полезно быть несговорчивой. Как только он ушел, я сбросила туфли, которые больше не были нужны, и натянула старые кроссовки – я снова стала их носить в последние несколько месяцев. Я сразу поднялась в свою новую спальню и порадовалась натуральному светлому паркету, который выбрала для нее. Я открыла окно, чтобы выветрился запах свежей краски, и облокотилась о подоконник, наслаждаясь открывающимся пейзажем. Я стояла у окна и глубоко дышала. Потом я впервые застелила здесь постель, не заправляя одеяло под матрас, и это нехитрое занятие доставило мне искреннее удовольствие. Я отправила Алисе эсэмэску, сообщила, что я благополучно доехала, позвонила отцу и двинулась пешком в деревню – пришел час аперитива на террасе. На узких улочках я встречала множество людей и здоровалась с ними. Я постепенно восстанавливала знакомства времен моего детства. Мне это нравилось. Не без боли в сердце я заходила в лавочки, чтобы подобрать украшения для моего нового дома. В последние месяцы я их часто посещала. В амбаре недоставало ламп и рамок для фотографий, которые я хотела развесить на стенах. А еще нужны были свечи. Как это часто случалось, я отыскала, что хотела, в «Ла Колин» и «Лурмаренском аптекаре». Купив на выходные хлеб для тостов и любимую галету, я наконец-то устроилась на террасе «Кафе де л’Ормо». После первого глотка белого «Шато Фонвер» я блаженно вздохнула, наслаждаясь теплом, которое уже воцарилось в конце мая. Я с улыбкой наблюдала за жизнью, протекавшей передо мной словно на сцене, официанты были неизменно приветливыми, семьи радовались выходным, неспешно прогуливались пары пенсионеров. Через несколько недель здесь будет гораздо больше народу, и я была рада возможности насладиться спокойствием до начала отпускного сезона. Этим вечером я усну не в слезах и без помощи снотворного. Просто потому, что мне хорошо. Конечно, кое-кого мне не хватало. Я прождала его больше десяти лет, могу подождать и еще немного, тем более что я уже знаю, какой он потрясающий. И все же я начинала привыкать к мысли, что он ко мне не вернется. Не готов он принять меня сегодняшнюю. Что ж, из-за работы я вечно всех заставляла ждать меня, так что теперь моя очередь набраться терпения. За год я многое поняла, поэтому больше не натворю глупостей. Теперь у меня есть моя новая жизнь, которая не сводится к агентству, и я буду наверстывать упущенное и наслаждаться общением с близкими в ожидании дня, когда, быть может, у меня образуется собственная семья. Да, работу и личную жизнь можно сочетать, я это наконец-то усвоила. Как и то, что эти две равноценные составляющие моего существования способны подпитывать друг друга. Я лучше работаю, лучше общаюсь с коллегами, с тех пор как мои действия и мысли не ограничиваются агентством. Если я хочу полностью состояться как женщина, я должна уметь переключаться и уделять время тем, кого люблю. Последняя мысль вызвала у меня улыбку. С переключением у меня теперь все в порядке, я даже забыла телефон в амбаре.

– Простите, который час? – спросила я у официанта.

И тут передо мной возникло запястье. Я смотрела на него долгие, долгие секунды, не пытаясь прочесть цифры на великолепном циферблате часов, украшающих это запястье, потом я схватилась за него и стиснула сильную, надежную руку, которая легла на мое плечо. Марк склонился надо мной, зарылся лицом в волосы.

– Извини, что заставил тебя ждать, – совсем тихо произнес он.