Время прощать - Дженнифер Чиаверини

Мэтт поднял руку, чтобы Сильвия его заметила. Вид у него был ошарашенный, как и у всех присутствующих. Хозяйке это доставляло неописуемое удовольствие.

– Да, Мэттью, ты получаешь фруктовый сад. Так, что у нас дальше? Ага…

– Фруктовый сад?

Сильвия поглядела на него, приподняв брови.

– Ну да, Мэттью. Фруктовый сад. Тот, что в западной части поместья. Ты вчера там работал и наверняка помнишь, где это.

– Да, но…

– Он твой: земля, деревья – все. Я оформила дарственную на твое имя. Если он тебе не нужен, можешь его продать, но я надеюсь, он тебе все-таки пригодится. – Она помолчала. – А еще я бы хотела, чтобы ты продолжал работать с нами. Захочешь уйти – я пойму, однако твоя помощь очень важна для нас, Мэттью. Ты наш министр внутренних ресурсов. Владея садом, ты обретешь независимость и чувство уверенности в завтрашнем дне, чего любой мужчина желает для себя и своей семьи. И тогда, я надеюсь, ты останешься с нами, просто потому что захочешь этого, а не из чувства долга.

– Спасибо, Сильвия! Я вам очень благодарен! – сказал Мэтт, несомненно, от чистого сердца. – Но сад… Что мне с ним делать?

– Что делать? – Сильвия удивленно огляделась. – Бога ради! Что можно делать с садом?! Выращивать яблони и вишни, выводить собственные сорта деревьев, учиться, экспериментировать, наладить производство сидра, все выкорчевать и насадить виноградник – развлекайся как хочешь! – Сильвия, украдкой улыбнувшись, захлопнула папку. – Вы поглядите на него! Я-то думала, он прирожденный садовод, а он спрашивает, что ему делать с садом!

Судя по физиономии Эндрю, он прекрасно понимал, как она, Сильвия, наслаждается моментом. Ну а бедняга Мэтт едва начал приходить в себя.

– Спасибо! – снова сказал он и растерянно плюхнулся в кресло.

Конечно же, в уме он уже прикидывал, какие возможности ему открываются.

– Целый фруктовый сад! Большой кусок имения Бергстромов! – сказала Сара, дразня его. – Видно, ты теперь любимчик босса!

Сильвия перевела взгляд на нее.

– Ты так говоришь только потому, что еще не знаешь, какой подарок я приготовила для тебя. – Улыбка испарилась с Сариного лица. Все замолчали. – Но не будем торопиться, – Сильвия покачала головой. – Даже побаиваюсь тебе говорить. Знаю, какая ты нетерпеливая.

– Мне ничего не нужно, – торопливо проговорила Сара, сцепив руки на коленях. – Я даже вообще не хочу, чтобы вы писали завещание. Не хочу, чтобы у вас возникла необходимость его писать. Не хочу, чтобы вы мне что-то передавали, если это означает…

Глаза Сары наполнились слезами, и Кэрол обняла ее за плечи. Сильвия вздохнула: ведь еще минуту назад им всем было так весело!

– Дорогая, недавний удар я перенесла. Оказалось, я сильнее, чем сама думала. Но у любой силы есть предел. Все мы не вечные.

К ее облегчению, Сара кивнула.

– Мне важно знать, что, когда меня уже не будет, об имении кто-то позаботится. Кто-то, кто не измеряет его ценность исходя из рыночной цены за акр. Этот кто-то – ты. – Сильвия протянула руку и погладила Сару по голове. – Мэтт получает фруктовый сад, каждая из наших мастериц – долю в бизнесе, а ты, дорогая, – все остальное.

Сара кивнула. По ее щекам градом покатились слезы. Не помня себя, она очутилась рядом с Сильвией и теперь ее обнимала.

– Я позабочусь о вашем доме. Обещаю.

Хозяйка Элм-Крика была до глубины души тронута благодарностью своей любимой молодой подруги, которая, вероятно, не понимала, что сама подарила ей сокровище, с каким не сравнится ни одно имение в мире.

– Я знаю.

* * *

К концу дня в холле хозяйского дома поместья Элм-Крик висели бок о бок два новеньких одеяла. Одно стало отражением мужества замечательной женщины, которая не испугалась, столкнувшись с многоликой трагедией. Второе служило напоминанием о том, что дружба – это сила и что люди, творчески мыслящие, доверяющие друг другу и готовые друг друга поддерживать, способны решить любую задачу.

В последующие годы каждый, кто приезжал в Элм-Крик, видел эти два одеяла – «Разбитую звезду» и «Карусель». Гости восхищались интересными цветовыми решениями, сложными рисунками, искусными аппликациями и строчкой, а еще, вероятно (рискнем предположить), они чувствовали любовь, которую руки мастериц вкладывали в свое творение с каждым стежком. При помощи ниток и иголок эти женщины вшивали в ткань частички своей души, работая сообща или поодиночке, преисполненные надежды и решимости. Кому-то из гостей хотелось знать подлинную историю создания этих одеял, а кто-то доверялся собственному воображению.

Но Сара Макклур знала: пока она жива, она не забудет, как были созданы «Карусель» и «Разбитая звезда». Не забудет того, чему научилась у рукодельниц из «Лоскутной мастерской Элм-Крика» и у мудрой женщины – своего самого дорогого друга. Сильвия оставила после себя многое, однако ценнее всего оказалось напоминание о том, что нет дара более дорогого, чем истинная дружба, и что даже в кромешной тьме любовь освещает нам дорогу домой.