Комната бабочек - Люсинда Райли

Дождавшись понедельника, она с радостью сбежала на работу. В обеденный перерыв она купила себе сэндвич и прогулялась к морю, собираясь подкрепиться им на скамейке. День выдался свежим, но не морозным. Закрыв глаза, Эми впервые позволила себе вспомнить, что она чувствовала, занимаясь любовью с Себастианом, какие слова он говорил, как нежно ласкал ее тело, лицо, волосы… Почти не имея опыта для сравнений, кроме нескольких случайных любовных игр в университете да первых интимных свиданий с Сэмом, она подумала, что, возможно, любовные ласки и слова Себастиана были совершенно типичными для мужчины, впервые склонившего женщину к сексу: была ли она просто очередной зарубкой на столбике его кровати, очередной дамочкой в списке его амурных побед или это значило нечто большее?

Воспоминания породили в Эми волну возбуждения, и она поняла, что для нее это определенно нечто большее.

Возвращаясь в отель, она думала, захочет ли повторить такую ночь и захочет ли того же Себастиан. И вопреки упорным стараниям думать только о своей семье, детях и пагубных последствиях измены, Эми поняла, что захочет.

Однако, поскольку последующие несколько дней Себастиан никак не объявлялся, романтические мысли начали постепенно тускнеть. Очевидно, он не заинтересован в продолжении отношений. Иначе почему же он до сих пор не связался с ней?

Она пыталась напомнить себе, что уже вполне зрелая женщина, что никто ее насильно в кровать не затаскивал и она согласилась на все добровольно и ради своего собственного удовольствия. Следовательно, она не вправе считать, что Себастиан использовал ее. Такое понятие в данном случае вообще устарело. В наши дни считается вполне приемлемым для женщины переспать с мужчиной, и никто при этом не называет ее шлюхой.

Тем не менее дни сменяли друг друга, он по-прежнему не пытался связаться с ней, и ее настроение все больше портилось. Даже Сара и Джейк заметили, что их мама стала вспыльчивой и раздражительной. Сэм, одаренный богатым воображением, спросил, не виноваты ли в ее настроении критические дни, когда она с мрачным видом накрывала стол к ужину.

– Пока ты ходила по магазинам, звонила мама, – сообщил Сэм, когда они сели ужинать.

– Неужели?

– Да, она хотела узнать, не заедем ли мы к ней в воскресенье на обед.

Мысль о приближении к Адмирал-хаусу стала проклятием для Эми. Ведь Себастиан был там, вероятно, втайне торжествуя свою победу, в то время как она страдала от унижения отвергнутой женщины.

– Спасибо, конечно, но вряд ли получится, – сказала Эми, встав и выкинув болоньезе со своей тарелки в мусорное ведро. – У меня накопилась куча стирки и глажки, и честно говоря, в данный момент идея воскресного обеда, по-моему, на редкость несвоевременна.

– Успокойся, дорогая. Мне просто казалось, что тебе нравится бывать у мамы.

– Мне нравится… нравилось… просто сейчас не самый удачный момент, только и всего. А теперь извините меня, я пойду спать.

Поднявшись по лестнице, Эми упала на не застланную кровать и безутешными слезами выплакала свое горе в подушку.

* * *

Через неделю, к следующему понедельнику, Эми уже ничего не оставалось, кроме как возненавидеть Себастиана. Она осознала, что должна постараться начисто забыть о нем и о том, что случилось. Насколько она понимала, Себастиан всю жизнь только и делал, что соблазнял женщин, а потом и думать о них забывал. Из-за него она отвратительно вела себя с детьми, хотя вовсе не их вина в том, что она выставила себя полной дурой.

В тот вечер, выйдя из отеля, она направилась к своей машине, когда ей на плечо легла чья-то рука.

– Эми.

– Привет, Себастиан. – Эми даже не взглянула на него, хотя сердце ее вдруг заколотилось со страшной силой.

– Как ты поживаешь? – спросил он, заметив, что она продолжает идти к припаркованной машине, нервно оглядываясь по сторонам, проверяя, нет ли вокруг знакомых.

– Нормально, – солгала Эми.

– Почему ты ушла тем утром, не простившись?

– Я… – Ее потрясло то, что он, целую неделю не давая о себе знать, еще пытается переложить вину на нее. – Ты же спал. А мне надо было как можно скорее оплатить счет за электричество.

– Вот как. Догадываюсь, что ты теперь сожалеешь о случившемся?

Остановившись, она взглянула на него.

– Вот ты, очевидно, сожалеешь, или, возможно, уже начисто забыл обо всем!

– Что?! – Он был потрясен вспышкой ее гнева.

– Давай признаем, что за целую неделю ты едва ли удосужился связаться со мной, – обиженно заявила она.

– Эми, в прошлый понедельник я заходил к тебе в отель. Но тебя еще не было, а я спешил на поезд в Лондон, поэтому оставил для тебя записку на стойке регистрации. Разве тебе не передали ее?

– Нет, не передали. – Эми покачала головой.

– Ну, я клянусь, что оставил. Проверь, когда вернешься в отель. Это краткое послание я, разумеется, сильно закодировал, но там говорилось, что меня срочно вызвали в Осло на литературный фестиваль. Я также написал там номер своего мобильного телефона и просил позвонить, когда сможешь.

– Ох…

– Да уж, ох… – повторил он и вдруг улыбнулся. – Значит, пока я торчал в Осло, чертовски несчастный из-за того, что ты так и не позвонила, ты здесь думала, какой же я распоследний и полнейший негодяй.

– В общем, угадал почти верно, – согласилась Эми, ее захлестнула волна облегчения, а по губам тоже скользнула легкая улыбка.

– Эми… – Его рука ухватила ее за пальцы. – Я повторю вопрос и попрошу ответить мне честно: ты сожалеешь о случившемся?

– А ты?

– Боже, нет. – Он неистово тряхнул головой. – Просто беспокоюсь, что ты сожалеешь…

– Нет, – тихо произнесла Эми. – К сожалению, нет. Но хотела бы…

– А я хотел бы обнять тебя, – еле слышно пробурчал он. – Как же я соскучился. В той норвежской гостинице я ни о чем не мог думать, кроме тебя. Когда мы сможем увидеться?

– Даже не знаю…

– У тебя бывает свободное время в будние дни?

– Днем по средам, – слегка подумав, сообщила она.

– В свете приближения Рождества Поузи теперь работает по средам в галерее до пяти вечера. Ты смогла бы приехать в Адмирал-хаус? Пожалуйста! – пылко настаивал он.

Эми провела рукой по лбу.

– Боже, Себастиан, так же нельзя…

– Нам просто необходимо поговорить, только и всего, – мягко добавил Себастиан.

– В половине четвертого мне надо забирать детей из школы, если я, конечно, не попрошу Мари забрать их за меня… о боже… правда же, мне не следует… я же…

– Прошу, Эми, пожалуйста.

– Ладно, – глубоко вздохнув, еле слышно согласилась она. Сев за руль, она устало улыбнулась. – Пока, Себастиан.