Игра ангела - Карлос Руис Сафон

— Она ведь не говорила, что готовит…

— Я о стрелах Амура.

— Нет, пожалуй…

— Знаете, что происходит? Девушка хотя внешне и кажетсяколючей и непокорной, но по существу она невероятно кроткая и болезненнозастенчивая. Виноваты в том монахини, чье образование сводится к отупляющимрассказам о преисподней и урокам шитья. Я поддерживаю развитие свободных школ.

— Но я ведь готов был головой поручиться, что онасчитает меня немногим лучше дурачка, — стал уверять меня Семпере.

— Вот вам и доказательство. Неопровержимое. Дорогой мойСемпере, если женщина начинает относиться к вам как к слабоумному, это значит,что у нее активизировались половые железы.

— Вы уверены?

— Больше, чем в надежности Банка Испании. Послушайтеменя, я в таких вещах чуточку разбираюсь.

— И отец так же говорит. Так что же мне делать?

— Зависит от обстоятельств. Вам нравится девушка?

— Нравится ли? Не знаю. Как это можно понять?

— Очень просто. Вы поглядываете на нее тайком, и нехочется ли вам, допустим, укусить ее?

— Укусить?

— Например, за задницу?

— Сеньор Мартин…

— Не надо меня стыдить, мы ведь в тесной мужской компании,а мужчины, как известно, занимают промежуточную ступень между пиратом исвиньей. Так нравится она вам или нет?

— Пожалуй, Исабелла привлекательная девушка.

— А еще?

— Умная. Милая. Работящая.

— Дальше.

— И примерная христианка, полагаю. Не то чтобы у менябыл большой опыт, но…

— И не говорите. В Исабелле больше благочестия, чем вцерковной кружке для пожертвований. Монахини, я же говорил.

— Но кусать ее мне как-то, правда, в голову неприходило.

— И даже теперь, когда я об этом сказал?

— Вынужден заметить, что, по-моему, непочтительноговорить в таком тоне о ней, да и о любой женщине тоже, и вам должно бытьсовестно… — возмутился Семпере-младший.

— Меа culpa,[47] — повинился я, вскинувруки в знак капитуляции. — Но не важно, ибо каждый выражает страсть насвой лад. Я человек фривольный и поверхностный, и отсюда мои животныеустремления. Но вам, с вашей цельной и здоровой натурой, свойственны глубокиечувства и мистические переживания. Важно то, что девушка вас обожает и еечувство взаимно.

— Хорошо…

— Ни плохо, ни хорошо. Дела таковы, как они есть,Семпере. Вы человек респектабельный и ответственный. Я на вашем месте временизря не терял бы, но вы ведь не станете играть чистыми и благородными чувствамицеломудренной дамы. Я ошибаюсь?

— Нет, наверное…

— Тогда пора.

— Что пора?

— Разве не ясно?

— Нет.

— Пора ухаживать.

— Простите?

— Любезничать или, говоря научным языком, ворковать.Послушайте, Семпере, по какой-то непонятной причине, проделав многовековый путьот варварства к так называемой цивилизации, мы оказались в положении, когданельзя подкатить к женщине в укромном уголке или незатейливо предложить выйтизамуж. Сначала нужно оказать ей знаки внимания.

— Замуж? Вы сошли с ума.

— Я только хочу объяснить, что надо сделать, а, посути, именно этого вы и хотите в глубине души, хотя пока не отдаете себе в томотчета. Лучше всего, если сегодня, завтра или послезавтра вы, перестав дрожатькак осиновый лист и распускать слюни, после того, как Исабелла закончит работув лавке, пригласите ее на обед в какое-нибудь местечко с домашней кухней. Вытотчас поймете, что созданы друг для друга. Выберем «Четырех котов». Тамхозяева такие скупердяи, что зажигают свет, который едва теплится, чтобысэкономить электричество, а это очень помогает в подобных случаях. Вы закажетедевушке творог, щедро сдобренный медом, — это блюдо возбуждает аппетит.Затем вы как бы невзначай вольете в нее пару рюмок москателя, который так легкокружит голову, и, положив ей руку на колено, сразите ее даром красноречия,которое столь тщательно скрываете, хитрец.

— Но я решительно ничего не знаю ни о ней, ни о том,что ей нравится…

— Ей нравится то же, что и вам, — книги,литература, запах сокровищ, собранных у вас тут, и обещание романтики иприключений, как в дешевых романах. Ей хочется развеять одиночество, не теряявремени на то, чтобы понять: в нашем поганом мире нет ничего стоящего, если намне с кем это разделить. Основное вы теперь знаете. А остальное узнаете сами,получив по пути огромное удовольствие.

Семпере задумался. Взгляд его метался от нетронутой чашкикофе к вашему покорному слуге, который правдами и неправдами сохранял на лицеулыбку биржевого маклера.

— Даже не знаю, благодарить ли вас или сдать вполицию, — сказал он наконец.

Именно в этот момент в лавке послышались грузные шагиСемпере-отца. Через пару мгновений он заглянул в подсобное помещение ивоззрился на нас, нахмурившись.

— Что это значит? Магазин брошен, а вы тут устроилипосиделки, как в престольный праздник. А если придет покупатель? Иликакой-нибудь мошенник воспользуется случаем стащить товар?

Семпере-младший тяжело вздохнул и возвел глаза к небу.

— Не беспокойтесь, сеньор Семпере. Книги — этоединственная вещь на свете, которую не воруют, — сказал я, подмигивая ему.

Заговорщическая улыбка осветила его лицо. Семпере-сынвоспользовался моментом, чтобы вырваться из моих лап, ускользнув в торговый залкнижной лавки. Его отец, усевшись рядом со мной, понюхал кофе, который сын таки не пригубил.

— А что говорит врач о вреде кофеина для сердца? —вмешался я.

— Да он и задницы не найдет, даже с анатомическиматласом. Что он может знать о сердце?

— Наверняка больше, чем вы, — ответил я, отнимая унего чашку.

— Я здоров как бык, Мартин.

— Упрямы вы как мул. Сделайте милость, поднимитесь вквартиру и ложитесь в постель.

— В постели имеет смысл лежать, когда ты молод и вочаровательной компании.

— Компанию я вам найду, если хотите, хотя не уверен,что специально для сердечника мне предложат большой выбор.

— Мартин, в моем возрасте человек способен смаковатьтолько гоголь-моголь[48] и любоваться на зады вдов, вот и всяэротика. В этом смысле меня больше волнует мой наследник. Есть успехи в данномнаправлении?