Самый лучший папа - Мейв Бинчи

Ноэль стал кормить дочь, крик стих, словно по волшебству, малютка успокоилась, и в участке воцарился долгожданный мир и порядок.

Сержант О’Мира был чрезвычайно рад тому, что напряженная ситуация, похоже, разрешилась сама собой.

Тем временем люди все прибывали и прибывали: взволнованная женщина средних лет с кудряшками и мужчина постарше, в шляпе, которая, казалось, словно сошла с экрана какого-то древнего черно-белого фильма.

— Ох, Фрэнки! Прости меня… — женщина наклонилась, чтобы поцеловать ребенка. — Я не знала, что ты здесь. Я никогда не прощу себе. Никогда.

Мужчина в шляпе назвался доктором Хэтом; единственный из всех, он походил на вменяемого человека, вполне владеющего собой.

— Недаром говорят: «Все хорошо, что хорошо кончается», — он улыбнулся присутствующим. — Мистер и миссис Кэрролл, вы молодцы. Учитывая обстоятельства, вы поступили совершенно правильно. Ноэль, давай-ка уйдем отсюда и оставим сержанта О’Миру заниматься своим делом. Сержант, нет необходимости составлять рапорт о случившемся — вы согласны со мной?

Детектив с благодарностью взглянул на доктора Хэта. Ему было бы весьма нелегко изложить происшествие на бумаге.

— Если ни у кого нет претензий… — начал он.

— Я очень сожалею о случившемся, — негромко обратился к нему доктор Хэт. — Это ужасная и напрасная трата вашего времени, но уверяю вас, все было сделано с самыми лучшими намерениями. Приносим свои извинения за то, что доставили вам беспокойство — но, поскольку особого вреда никому не причинили…

И все они гурьбой высыпали из участка на улицу, и сержант услышал, как они с облегчением говорят друг другу, что Мойре совершенно ни к чему знать об этом. Он мельком подумал, кто такая эта Мойра, но было уже поздно, и теперь он мог отправляться домой, к жене, у которой, как всегда, была наготове сотня историй о пациентах в Святой Бригитте. Но сегодня и он расскажет ей об этом забавном происшествии, если только у него достанет сил разобраться и запомнить, кто есть кто.

Матти уже спал, когда Лиззи остановилась у его кровати. Ей сказали, что утром ему предстоит сделать компьютерную томографию, что кризис миновал, и будет лучше, если она отправится домой и хорошенько отдохнет. Она оставила чемоданчик на полу у его кровати.

— Я могу написать ему записку? — спросила она, чувствуя себя неуютно в незнакомом месте. Медсестра принесла листок бумаги и ручку.

Лиззи прикрепила записку к чемоданчику.

«…Матти, дорогой мой, сейчас я ухожу домой, но утром обязательно вернусь. Ты поправишься, и все будет в порядке. В следующий раз мы воспользуемся этим чемоданчиком, когда возьмем его с собой в Нью-Йорк, где поужинаем в Чайна-тауне.

С любовью,

Лиззи».

Деклану она сказала, что теперь, написав записку, чувствует себя лучше.

Облегчение, которое он испытал, узнав, что Фрэнки нашлась, сменилось горечью после того, как он поговорил с бригадой врачей, осматривавших Матти. Метастазы раковой опухоли распространились по всему его телу.

Бедняге осталось совсем немного.

Лизе казалось, что этот вечер никогда не кончится. Празднование дня рождения Тедди было в самом разгаре, когда они появились в ресторанчике Антона. Они только что включили музыку и начали танцевать. Келли сразу же заметила, как Эйприл увивается вокруг Антона.

— Эй, разве это танцы? Это стриптиз с обжиманием! — громко выкрикнула она. Несколько человек рассмеялись. Антон выглядел раздосадованным.

Эйприл, как ни в чем не бывало, продолжала извиваться и дергаться вокруг него.

— Присоединяйся, — сказала она Лизе. — Ты танцуешь по-своему, а я — по-своему.

Лиза, гнев которой подогревал алкоголь и ревность, уже собралась затеять перепалку, но Мойра почла за благо вмешаться.

— Я хочу воды, Лиза. Ты не могла бы принести мне стакан?

— Тебе не нужна вода, — заявила Лиза.

— Нужна, — возразила Мойра, подталкивая ее к дамской комнате. Там она налила в стакан воды и протянула его Лизе.

— Ты же не думаешь, что я стану пить это, а?

— Напротив, ты выпьешь воды, и мы поедем домой.

Лиза с трудом держала себя в руках. Мойра ни за что не должна узнать о том, что Фрэнки потерялась.

— Я подумаю, — заявила она.

На что Мойра решительно ответила,

— Думаю, тебе станет лучше, если ты выпьешь воды. А потом я вызову нам такси.

— Нет, мы не можем ехать домой. Пойдем куда угодно, только не домой! — со страхом воскликнула Лиза.

Мойра мягко полюбопытствовала:

— Ну, и куда же ты хочешь пойти?

— Я что-нибудь придумаю, — пообещала Лиза.

И в эту секунду на ее телефон пришло текстовое сообщение. Она с содроганием прочла его.

«Все в порядке. Можешь возвращаться домой. Ф. жива и здорова».

— Они все-таки нашли ее! — вскричала Лиза.

— Кого? — Мойра повернулась к ней, не прекращая разговаривать с диспетчером таксопарка.

Лиза вовремя прикусила язык.

— Мою подругу Мэри! Она потерялась, а теперь нашлась! — закричала она, и на лице ее отразилась растерянность.

— Но ведь ты сегодня уже разговаривала с нею, не так ли? — недоумевала Мойра.

— Да, а потом она потерялась. И вот только сейчас нашлась, — пролепетала Лиза.

Мойра закончила разговор с диспетчером и, обняв Лизу за талию, направилась с нею к выходу.

Они прошли мимо именинника Тедди, который успел прошептать Мойре на ухо:

— Отличная работа, Антон перед тобой в долгу. У нас здесь неразорвавшаяся бомба, — добавил он, кивнув на Лизу.

— Очень жаль, что он не пожелал сам сделать что-либо! — парировала Мойра.

— Это не его проблема, — Тедди пожал плечами.

— Как спать с нею — так пожалуйста, а когда нужно проявить к ней внимание — так его нет, правильно?

— Я всего лишь сказал, что он — твой должник. Она уже собиралась устроить сцену.

Мойра оттолкнула его и усадила Лизу в такси. Похоже, ее презрение к мужчинам сегодня получило дополнительный стимул.

В такси Лиза принялась напевать, правда, негромко и недолго. Ее репертуар состоял из печальных песен об утраченной любви и неверности, а потом они приехали на Честнат-Корт.

— Лиза дома, но немножко не в себе, — проговорила Мойра в динамик домофона.

— Вы не могли бы помочь ей подняться, Мойра?

— Разумеется.

Впервые с того момента, как Фрэнки нашлась, Ноэль выпустил ее из рук. Он вдруг сообразил, что крепко прижимает ее к себе с того самого момента, как они перешагнули порог квартиры.